Marvel Comics - комиксы и экранизации

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel Comics - комиксы и экранизации » Фанфикшен по X-Men » Фанфики из Интернета


Фанфики из Интернета

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Выкладываем сюда понравившиеся творения сторонних авторов.

2

Автор:Firesoul
Название: ----
Фандом: Люди Х
Саммари: По мотивам серии комиксов Ultimate X - Men. Шельма целует умирающего Гамбита и вбирает его силу. Она возвращается в академию, где учится применять уже его способности, потому что свои она благополучно потеряла. Она заводит роман с Бобби Дрейком (Айсмен), на самом интересном месте которого ее силы внезапно возвращаются.
От автора: Мне всегда казалось, что она могла бы и пострадать для приличия хотя бы недельку-другую. Поразмыслив на эту тему, я решила, что не все было так просто...
Пейринг: Гамбит/Шельма, Айсмен/Шельма (хотя все довольно относительно)
Рейтинг: General
Дисклеймер: Все принадлежит Marvel, мои только домыслы
(Спасибо urbanvermin за скрупулезно расписанные канонические версии, мне это очень помогло.)

Девушка вбежала в свою комнату и поспешно захлопнула за собой дверь. Она смотрела прямо перед собой, ничего не видя, и часто дышала. Она не могла поверить в то, что все снова вернулось на круги своя.

Шельма прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол, ноги не держали, в глазах стояли слезы. С Бобби все будет в порядке, как и со всеми ее жертвами до него. Хенк сказал, что он уже очнулся и прекрасно себя чувствует. Но что насчет нее? Кто-нибудь спросил, в порядке ли она? И будет ли когда-нибудь в порядке…

После смерти Гамбита она не долго горевала, их последний поцелуй дал ей возможность не расставаться с ним. Он всегда был рядом, в ее сердце и в ее голове. Его голос, когда насмешливо, когда серьезно, говорил ей, как сражаться и как поступать. Она была почти счастлива, будучи наполовину им и наполовину собой.
Шельма стала похожа на него, из-за новых способностей ей пришлось научиться обращаться с картами, пришлось начать носить пиджак, чтоб где-то держать их. Оставаясь одна, она доставала из кармана того же пиджака сигареты, прикуривала от горящей карты и с наслаждением затягивалась, потому что не ей, а ему это нравилось. Она даже говорила, как он, с акцентом и проскальзывающими тут и там французскими словечками. Сердце, казалось, билось в два раза быстрее, отмеряя минуты не только ее, но и его жизни. И это уже не говоря о его черно-красных глазах, которые она каждый день видела в зеркале.
В коридоре послышались шаги, кто-то из студентов направился вниз по лестнице по своим делам. Девушка плотнее сжала губы, по щекам покатились слезы.

В последнее время она была не в состоянии отличить свои мысли и желания от его, но ее это нисколько не пугало. Граница между двумя личностями полностью стерлась. Она больше не была одинока, ни одну минуту своей жизни она больше не была одна после того прощального поцелуя. До этого момента…
Она быстрыми нервными движениями, едва не выворачивая руки, сорвала с себя пиджак и достала из кармана карты. Шельма некоторое время смотрела на них, а потом сжала так, что пластиковые края врезались в кожу. Она швырнула колоду через всю комнату – карты замелькали в воздухе, опускаясь на пол. Они ей больше никогда не понадобятся…

Она запрещала себе думать о том, что он умер, потому что для нее он был все еще жив и гораздо ближе всех, кто ее окружал. Он был рядом, каждую минуту был рядом... И вот теперь он действительно умер. И если подумать, то он выбрал чертовски удачный момент, чтоб сделать это!

Сейчас она уже не могла сказать, что толкнуло ее к Дрейку – ее собственное желание или гамбитов спортивный интерес. С равной долей вероятности это могло быть и то, и другое. Но стоило только поцеловать его, стоило только помыслить о чем-то большем, чего никогда бы не позволили ее собственные способности… И вот уже Бобби без признаков жизни лежит на полу! Как же вовремя, Господи…

Снова послышались шаги в коридоре, но Шельма была так погружена в свои тягостные мысли, что даже не заметила поначалу, что человек этот, по-видимому, направлялся к ней. В дверь постучали и девушка вздрогнула, но присутствия своего в комнате решила не обнаруживать. Впрочем, это не помогло.
- Шельма? – послышался голос Бобби, - Я знаю, что ты там. Послушай… ты же знаешь, я не в обиде.
Хороший парень Бобби Дрейк. Замечательный. Добрый и понимающий. Но какое это имеет значение, если он теперь снова недосягаем так же, как и все остальные на этом свете?

- Я знаю, - тихо ответила она.
- Ну вот и отлично. Поедем вечером кататься?
- Нет.
- Почему? Ты же так хотела поехать! Я выпросил у Логана мотоцикл. Между прочим, это было нелегко!
Шельма вздохнула и вытерла со щеки слезу. Этого хотела не она. Она совершенно равнодушна к мотоциклам. Это Реми их любил. А его больше нет.
- Проваливай, Дрейк, - прорычала она и отбросила лежавший на коленях пиджак куда-то в сторону, - Я не в настроении.

Бобби был не из тех, кому нужно было повторять дважды. Кроме того, он совершенно справедливо полагал, что Шельме действительно нужно побыть одной после такого потрясения. Он, возможно, и не догадывался, что на самом деле с ней происходило, но он искренне хотел ее поддержать. Парень пожал плечами, вздохнул и ушел.

Девушка обняла колени и положила голову на руки. Она снова была одна, как, впрочем, и всегда. Но на этот раз все было хуже, чем когда-либо. Она ужасно, невыносимо, безумно скучала по Гамбиту.
К сожалению, нельзя разлюбить человека только потому, что он умер. Особенно, если он был лучше всех, кто все еще жив.
- Реми...

3

что-то темка зависла ^^
Продолжаю, учтите, я так все заполоню фанфам на свою любимую пару ^^
Автор:lisidze
Фандом: Люди Х, мувивёрс, иногда с учетом комиксов
Герои: все
Пары: Роуг/Гамбит
Немного сопливо, но что-то зацепило...

- Уходи, пожалуйста, - говорю я, не в силах взглянуть на Реми. Это слишком тяжело.
Он молчит, глаза зажглись красным. Он злится, а потому не произносит ни слова. Я обидела его, но, блин, это правильно. Сейчас это единственное, что я могу сделать для него.
- Что ты стоишь, уходи! – повышаю я голос, вибрирующий гневом.
- Mais pour quoi? Почему ты так несправедлива? – с трудом сдерживая себя, вопрошает он.
Его руки сжаты в кулаки, скулы обострились, а ноздри раздувает от злости.
- Я несправедлива?! Это я?! Не мне нужно трахать всё живое! – громкость повышена ещё на октаву.
- Гамбит никогда не говорил тебе, что ему это нужно! – взрывается в ответ он.
- Но я же знаю… - шепчу я задушено, - я всё вижу, и это так больно. – Слёзы рождаются в уголках глаз, я понимаю, что сейчас расплачусь, а потому упираюсь руками, затянутыми в перчатки, в грудь Реми, пытаясь сдвинуть его с места, прогнать. Не так-то это просто.
- Cherie, не делай этого. Вот, что мне нужно больше всего! Не поступай так с Гамбитом, - скрепя сердце, произносит он. Глаза блестят, а губы сжаты в тонкую жёсткую линию.
- Так лучше, Рем, ты же знаешь, - первые слёзы бурным потоком бегут из глаз, а я, глупая, кулаками растираю их по щекам. – Просто уходи.
Он ждёт до последней секунды, а потом разворачивается и, хлопая дверью, уходит.
Так лучше, так лучше и ему, и мне. Если эту фразу повторять очень долго, возможно, она станет правдой.
Только через два часа, выплакав вместе со слезами свою душу, я в состоянии выйти из комнаты и пойти умыться.
Открываю дверь. Реми стоит на пороге. Под ногами три десятка сигаретных окурков.
- Так не лучше, - говорит он, но я уже не слушаю. Я уже в его объятьях. Вот так лучше.

4

О, и хэппи энд на месте :D

Anido написал(а):

громкость повышена ещё на октаву

*в ужасе*

5

Qwert-chan написал(а):

громкость повышена ещё на октаву

Это же сразу на семь нот...ну и вокальные данные у Шельмы...

6

Alex'x написал(а):

Это же сразу на семь нот...ну и вокальные данные у Шельмы...

Да не в этом дело :D Просто громкость и тональность - всяко две разные вещи :D А когда говорят повысить тон - нотами тут и не пахнет. "Тон" же - тупо "звук" с, емнип, немецкого))

7

Qwert-chan написал(а):

Да не в этом дело :D Просто громкость и тональность - всяко две разные вещи :D А когда говорят повысить тон - нотами тут и не пахнет. "Тон" же - тупо "звук" с, емнип, немецкого))

Здесь я с тобой соглашусь ...ибо в музыке и всех этих правилах я тупень знающий всего три аккорда...

8

Alex'x написал(а):

Здесь я с тобой соглашусь ...ибо в музыке и всех этих правилах я тупень знающий всего три аккорда...

:D

9

Простенько, но мило ^^
ИСПОЛНИТЕЛЬ ЖЕЛАНИЙ

АВТОР: LOGNA WOLVERINE

Аннотация:  магия против личного невезения. Все персонажи принадлежат Марвел. В эпиграфе переделанная песня люто ненавидимой мной «Фабрики», а в джипе Логана звучала песня, принадлежащая Дельфину.                                                                                     

«Его зовут Логан, он любит Джину, она любит Скотта и только его. Гамбит любит Шельму, Псайлок любит Уоррен, как это непросто, ох, блин, е-мое».

В тот день мы сидели в моей комнате и потягивали пиво. На улице бушевала буря, не было никакого желания переться наружу. У обычно жизнерадостного креола был просто убитый вид.  «Опять Шельма» - подумал я и оказался прав. После третьей кружки Реми разговорился.

- Гамбиту слишком везет в картах и не везет в любви, mon ami.

- С чего ты решил, малыш?

- Я могу получить любую женщину, кроме той, которая мне нужна. А к ней я не могу даже прикоснуться. Ирония судьбы, не так ли?

- Гм. Я тоже не могу прикоснуться к той, кого люблю. Так что ты не один такой.

  Мы оба вспомнили Джину и вздохнули. Пламенная женщина … Но теперь она замужем, ее муж – наш командир и самый большой зануда этого мира. Ирония судьбы … Вот если бы изменить судьбу… Но это никому не дано. Или нет?

*               *              *

  Ты любишь ее. Ее лицо всегда перед твоими глазами, образ как будто вшит в мозг, даже если ты этого не хочешь. Она всегда с тобой. Ты хочешь ее, хочешь до безумия, хотя знаешь, что это невозможно, но от этого желание только сильнее. До боли, до крика, до мрачных дней и ночей, когда она приходит во сне. Ты хочешь уничтожить этот образ, но не можешь. И даже когда ты с другой шляешься где-нибудь или лежишь в постели, образ с тобой. Любовь… «Ты можешь с ней расцвести и засохнуть, она сожрет тебя, как цветок тля, но лучше уж просто так сдохнуть, чем никогда никого не любя»…Логан чертыхнулся и выключил радио. Дождь лил как из ведра, я и Росомаха сидели в машине, дожидаясь, когда загорится зеленый свет. И тогда я наконец нарушил молчание и спросил:

- Куда мы едем, mon ami?

*                     *                      *

     Мы ехали к моему старому другу из Отряда Альфа – шаману. Кому, как не ему, знать о судьбе и магии. Когда я задумался о перемене судьбы, я вспомнил о нем. В самом деле, этот мир полон загадок, и если существует что-то, способное изменить судьбу, он наверняка знает об этом. Когда креол услышал от меня об этом, он не шибко обрадовался – дождь, вечер, а я тащу его куда-то без надежды на успех. Наконец мы добрались до места. Шаман принял нас радушно и налил по кружечке горячительного, что значительно взбодрило не только креола, но и меня.

- Да, существует такой камень, Розетта, который исполняет желания.

- Где он находится?

- Его владелица – Кандра.

Реми побледнел, затем покраснел.

- Кандра – экстерналка?

- Да. Я слышал, что она сейчас живет где-то на окраине Нью-Йорка, так что вам не придется слишком топтать ноги в погоне за Розеттой.

  Мы поблагодарили шамана, попрощались, вышли на улицу и сели в машину.

*                      *                       *

  Кандра…Mein Die, почему все пути ведут к моей бывшей любовнице? Могущественная колдунья, но слишком жесткая и властная. А Реми – свободная птица, не любящая клеток. И вот сейчас мы лезем с Логаном  в клетку. Хорошо еще, что я знаю ее дом, как свои пять воровских пальчиков. Украсть Розетту. А потом…судьба изменится. Логан наконец-то будет с Джиной…  А я и ma petit Шельма будем вместе… вместе…Да ради этого я полез бы и в пасть дьявола, ma chere!

*                        *                         *

  Особняк возвышался черной горой даже на фоне ночного неба. Мы оставили машину где-то в полумиле отсюда. Креол показывал дорогу. Мы бесшумно продвигались к цели. В пальцах Гамбита блеснула отмычка, и через пару минут мы были в просторном холле. Горели свечи, в воздухе витал аромат, заглушающий все более слабые запахи, идущие от многочисленных цветов, красиво расставленных в вазах. Креол приложил палец к губам и поманил меня за собой, проводя многочисленными коридорами, в которых запутался бы любой воришка. Наконец мы зашли в неприметную комнатку. Здесь лежали старинные книги, рукописи, пахло пылью.

- Здесь у нее старый магический реквизит, mon ami. Думаю, камень должен быть здесь.

  Мы внимательно осматривали комнатку. Я заприметил небольшой сундучок и открыл его. Там был небольшой  зеленый камешек. Я взял его в руки…

*                        *                             *

Я копался в шкафу, когда дверь распахнулась . И на пороге стояла ОНА, такая же женственная, какой я покинул ее. Светлые волосы рассыпались по плечам, а в фиалковых глазах была не ярость, а скорее печаль…

- Кандра?..

- Я знаю, что ты ищешь. Неужели нельзя было просто попросить?..

Она усмехнулась.

- Ты прекрасный вор, но не получишь того, что хочешь. Камень может исполнить только одно желание…Желание того, кто его держит.

  Она указала на  Логана и расхохоталась.

- Не видать тебе Шельмы, Реми…

  Росомаха держал в руках зеленый камень. Он искрился на его ладони, и глаза Логана горели.

-Mon ami…

  Губы Росомахи беззвучно шевельнулись. «Джина» - понял я. Сейчас он скажет…и я потеряю Шельму навсегда. Ночи, дни…Нет выхода. Non, прошу, ami, НЕТ!

*                       *                            *

  Камень засветился мягким светом, когда я взял его в руку. Зеленый, как глаза Джины. Реми шуршал чем-то за спиной, слабо хлопнула дверь, креол что-то сказал…Но это уже неважно. Только я и она, и мы будем едины. Розетта…Да, это то, что мы искали. Джина, ты будешь моей. «Non, прошу, ami, НЕТ!»…я пошатнулся, как от удара. Меня вдруг окатило, как холодной водой, чужими эмоциями. Боль, отчаяние, неутоленная страсть, мрак и снова любовь, смешанная с проклятой болью… «Гамбит. Нет, я не могу потерять шанс, друг. Прости…» Вторая волна эмпатии. Мне пришлось сесть, но камень я не выпустил. Джина…Она счастлива со Скоттом. А я способен? Что я ей дал, когда мы были вместе? Я не должен лишать ее счастья и покоя. Я люблю ее. И поэтому я должен отказаться от нее. Губы разлепились с трудом. Я знал, что должен сказать, но как труден был этот шаг!

- Я хочу чтобы Шельма могла управлять своими способностями и без вреда касаться того, кого пожелает.

  Камень ослепительно засверкал. Что-то яростно закричала Кандра, запылали карты Гамбита, грохот, но я уже ничего не слышал. Кажется, я упал. Потом была только темнота.

*                          *                             *

  Я зарядил карту и бросил ее в потолок. Сработала   противопожарная система, и это отвлекло Кандру. Я схватил Логана в охапку, взял разбег и рванул прочь из комнаты. Вслед мне доносились яростные вопли Кандры, но я остановился только тогда, когда добрался до машины. Бережно уложил Росомаху на заднее сидение, сам вскочил на место водителя и уехал так быстро, как только мог.

  Когда я добрался до Института, то выгрузил Логана из машины и понес его в его спальню. Он все еще был без сознания. Крепко его приложило…Надеюсь, что он очухается. И что камень сработал. Я обнаружил Шельму спящей на диванчике в гостиной. На лбу мокрый компресс…Беднягу опять мучила мигрень. Я глубоко вдохнул, опустился на колени и поцеловал ее… И ничего…СРАБОТАЛО! Густые ресницы поднялись.

- Реми?

  Я смеялся. Господи, сработало !

  - Доброе утро, ma petit.

- Реми…Ох…Но как?

- Волшебство. Благодаря Логану я теперь могу тебя касаться. И другие…Когда ты захочешь.

  Шельма смотрела на меня расширенными глазами. Потом она сняла перчатку и осторожно коснулась моей щеки. Я чмокнул ее горячую ладошку.

- Реми…

  Она обняла меня. Даже слишком крепко.

- Полегче, petit! Ты задушишь Гамбита!

  Теперь она тоже смеялась, смеялась от счастья. Этот звук был лучшим, что я слышал в своей жизни.

*                                  *                                     *

  Я очнулся. Комната плыла перед глазами. Я попытался сесть, ухватившись рукой за кровать. И тут заметил, что в другой все еще сжимаю камень. Камень Розетта. Еще теплый. Шатаясь, поднялся, подошел к окну…Гамбит и Шельма гуляли в саду. Они смеялись. Потом он обнял ее, и они поцеловались. Все так и должно быть. Все правильно. Но почему мне так паршиво? Я положил камень на столик рядом с фотографией Джины. Затем лег на кровать и скорчился. Мне было плохо. Очень плохо.

*                                  *                                    *

  Я рассказывал Шельме о том, что произошло ночью.

- Не ожидала такого от него.

- Ты просто плохо знаешь его, petit. Впрочем, мы все его плохо знаем.

- Думаю, надо пойти поблагодарить его.

- Я положил его в его комнате, ma chere. Пойдем.

  Мы обнаружили Логана стонущим, свернувшимся клубком на постели.

-Mon ami, что с тобой?

- Не знаю, креол. Хреново…И регенерация не помогает.

  Мы отнесли его в лазарет, и Хенк осмотрел его. Никаких повреждений, но я знал, НАСКОЛЬКО ему плохо. Эмпата не обманешь… Боль раздирала его изнутри, и я подозревал, кто в этом виновен. Когда мы все столпились вокруг него и обсуждали, чем можно помочь, двери лазарета распахнуло, словно ветром. На пороге стояла Кандра.

- Непревзойденный вор, но совершенно не умеешь заметать следы.

- Кандра…Ты знаешь, что с ним?

- Он пожелал того, что хотел другой. Теперь его раздирает собственное желание.

- Чем я могу помочь ему?

- Исполни его желание…Сделай его счастливым…

  Кандра грустно усмехнулась.

_ Таким же счастливым, как ты. Я тоже пыталась… Но, видно, настоящая любовь выше всякой магии.

  Кандра закуталась в свой плащ и исчезла прежде, чем кто-то мог что-то сказать. Логан открыл глаза, они были полны муки.

-Джина…-прохрипел он.

-Гамбит, он умирает! Что нам делать?

- Розетта…

- Что?

  Я уже пулей несся в спальню Росомахи. Вот он – зеленый камешек, изменяющий судьбы. Ломающий судьбы? Рядом – фото Джины, половина с фото Саммерса отрезана, словно бритвой. Его когти…Yui. Вот только что будет с Саммерсом, если желание Логана исполнится? Нет, так не годится. Я взял в руку камень, и он засветился уже привычным светом.

- Я хочу, чтобы Логан и Гроза любили друг друга!

   

*                          *                              *

  Через два дня меня выпустили из лазарета. Странная боль исчезла, как исчезла тоска при виде Джины. «Что ты со мной сделал, креол?» - уже не в первый раз я спрашивал у Гамбита, но хитрый француз только отмалчивался. Судя по довольному виду Шельмы, ему было совсем не до меня. Что ж, он счастлив, а я спокоен. Тоска исчезла, словно из сердца вынули иглу…или мой собственный коготь.

*                             *                                 *

  Он сидит на крыше и не знает, что я смотрю на него. Ветер дует на меня и не доносит до него мой запах. Чертовски прекрасен. Господи, только когда он чуть не умер, я поняла, как сильно я его люблю. Но я никогда не осмелюсь сказать ему об этом. Он не любит меня так, как я нуждаюсь в этом. Я только его друг, коллега и соратница. Он никогда не увидит во мне женщину, жаждущую его любви.

*                               *                                 *

  Ороро спряталась за трубой и думает, что я не чую ее. Глупенькая девочка…Хех…Я сижу здесь и смотрю на закат, пытаясь понять смысл моего дерьмового существования, но ты-то зачем здесь? Оррорро…Твое имя будто создано для того, чтобы я мог прорычать его в пылу страсти или гнева…Черт, откуда такие мысли? Белокурая богиня, прекрасная, как статуя, которой недостойны касаться мои руки. Зачем я думаю о тебе все чаще и чаще?

*                              *                                   *

  Шельма спустилась на траву. Славный был полет… Я лениво потянулся на коврике. Мы уединились в саду подальше от любопытных  глаз, устроили  пикничок, но бургундское закончилось раньше времени и она летала за добавкой.

- Забавно, sugar, Логан и Ороро сидят на крыше и делают вид, что не видят друг друга…

- О, yui. Поверь Гамбиту, petit, все идет, как надо.

- Ты что-то скрываешь от меня?

- Нет, что ты!

  Я ухмыльнулся и потянулся к ней. И через пять минут мне стало уже все безразлично, кроме нее.

*                             *                                  *

  Ороро сидела с книгой в кресле рядом с камином. Огонь отбрасывал отблески на все, что было в комнате, в том числе и на бесшумно вошедшего Логана. «Судя по его одежде, опять с кем-то подрался» - подумала Гроза, взглянув на него. Логан с сожалением стянул с себя остатки рубашки и бросил ее в камин. Огонь вспыхнул веселей.

- Здравствуй, детка. Зачиталась?

- Да. Шекспир. А ты?

- «Друзья человечества», как обычно. Ты не против?

- Да, конечно.

  Гроза было поднялась, но Росомаха остановил ее.

- Нет, нет, не уходи. Я пристроюсь на ковре…Поближе к камину. Ночь сегодня промозглая.

- Что ж ты мне не сказал? Я бы могла сделать ее теплее.

- Ты и сейчас можешь.

  Гроза удивленно взглянула на него и все поняла. Она отложила книгу и спустилась на ковер к Логану…

…На улице творилось что-то невообразимое – сверкали молнии, лил дождь, свистел ураганный ветер. Так продолжалось всю ночь, и только утром на небе засияла всеми красками радуга…

*                            *                        *

  Всю ночь грохотала гроза, но я был даже рад этому. Petit Шельма , как выяснилось, боялась грозы и пришла ко мне. Ночь была что надо. Утром я проснулся пораньше и, оставив свое сокровище досматривать утренние сны, спустился сделать кофе. На кухне были Гроза и Логан, колдовавшие над завтраком. Они улыбались друг другу, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Я уже очень давно не слышал, чтобы Логан смеялся. Похоже, что Розетта сработала…еще раз. Хоть что-то из Кандриных магических штучек мне удалось использовать для доброго дела…

  Камень я отдал профессору. Мы используем его, когда придет тот самый «крайний» случай. В конце концов, у каждого, кроме нас с Логаном, еще осталось по желанию…

10

Так, это что-то многобуквенное :D Сейчас не осиливается))

Anido написал(а):

В эпиграфе переделанная песня люто ненавидимой мной «Фабрики», а в джипе Логана звучала песня, принадлежащая Дельфину.

Но вот это меня уже пугает :D Логану делать больше нечего, чем русское радио ловить? :D

11

Qwert-chan написал(а):

Но вот это меня уже пугает :D Логану делать больше нечего, чем русское радио ловить? :D

видимо, девушка просто не смогла найти нужную под настроение песню на аглицком :D

12

Anido написал(а):

видимо, девушка просто не смогла найти нужную под настроение пеню на аглицком :D

Нужно было искаааааать! :D

13

ну не все же профессионалы, как вы с Алекс ^^

14

А мы что? Мне, как человеку, русскую музыку не любящему, всегда только англоязычное в голову приходит :D

15

Qwert-chan написал(а):

Мне, как человеку, русскую музыку не любящему, всегда только англоязычное в голову приходит :D

:D

16

Секрет прост! :D
Правда в голову мне приходит такое, к чему и переводов-то нет :D Но мы и с этим справляемся))

17

Qwert-chan написал(а):

Правда в голову мне приходит такое, к чему и переводов-то нет :D Но мы и с этим справляемся))

если что скидываете-мне нравится переводить ^^

18

Anido написал(а):

если что скидываете-мне нравится переводить ^^

Конечно ^^ Но ты знаешь, что я поняла? Мне самой нравится переводить :D

19

Qwert-chan написал(а):

Конечно ^^ Но ты знаешь, что я поняла? Мне самой нравится переводить :D

и это прекрасно :D

20

О да)) От комиксов так английский подтягивается... :D

21

Ужасно грустно, но шедеврально))))
Абонент отключен или находится вне зоны действия сети
Автор: Windsinger
Модификация: $amoy4Ka
Перевод: Некоторые хорошие люди
Аннотация: Шельма посылает смс-ки на мобилу Гамбита. Почему же он не берет трубку?

~~~~~~~~~~~~~
SMS(from Rogue): “Privet, zain’ka! Ny pochemu ti ne otvechaesh’ na moi zvonki? Mne tak grustno I odinako bez tebja! Mozhet, ti s drugoi zhentshshinoi?”




Всё вокруг так и сияло, взрываясь тысячами маленьких белых звездочек, переливаясь золотой мишурой. Огромные, сверкающие красные шары на зеленом фоне. Звуки музыки, льющейся откуда-то из-под потолка.
-С наступающим Рождеством!..
Шельма проплывала сквозь страну чудес. Сегодня никаких теней. Она чувствовала себя лучше, чем в течение многих последних недель.
Она в огромном универмаге, и скоро наступит Рождество.
Образцово-показательный магазин.
Внезапно она оказалась среди кружев, лент и тесьмы, крошечных деревушек и искусственного снега. Дерево в красных тонах, увешанное китайскими веерами. Другое, голубое и золотое, похожее на покров Богородицы. Еще одно, все белое и серебристое, на подставке, украшенной орнаментами ручной росписи в стиле Старого света, краски которых ярче радуги. Различные варианты сцен Рождества. Коровы и овцы. Обрела ли Мария человеческое счастье в объятиях Иосифа? Дурацкий игрушечный Дед Мороз, мирно спящий в своей постели. Как глупо… Грудь поднимается и опускается… поднимается и опускается… поднимается и опускается… И больше ничего… и так без остановки… и без цели.
Голова у Шельмы начала болеть. Она двинулась прочь, на ходу оглядывая яркие витрины, ряды красивой одежды, прилавки с бесполезными «праздничными» подарками. Взяла в руки крохотную плетеную корзинку, понюхала смесь душистых трав, бросила взгляд на прилавок с мужскими одеколонами и устремилась к нему. Из Франции? Маленькие флаконы с образцами. Терпкий и стойкий, сильный и резкий, свежий и волнующий. Великолепные запахи, но все они недостаточно хороши для него. Задерганная продавщица с приклеенной улыбкой, весьма недружелюбная. Может ли она помочь? Вопрос задан ледяным тоном. Нет, он гораздо более мужчина, чем все эти запахи.
Мужчина. Её.
Отвернувшись, чтобы отделаться от продавщицы, Роуг заметила то, что заставило ее задержать дыхание, а кровь побежать быстрее и увереннее по ее венам. Фланелевые трусы. Ряды и ярусы фланелевых трусов. Красные и черные, зеленые и коричневые. Мягкие. Удобные. Такие приятно надеть. Еще приятнее снять. Они легко соскользнут с этих сильных, узких бедер и упадут на пол.
Скоро Рождество. Ей нужно купить ему подарок. И не один. Это был трудный год. Очень трудный год. Самый худший год. Только в одном отношении можно считать его хорошим. Все ее женское естество замерло от воспоминаний и тоски.
Шельма углубилась в спокойную элегантность мужского отдела. Раньше предпраздничные хлопоты почти ничего для нее не значили. Купить рубашку профессору. Ремень для Скотта. Строгий галстук для Логана, как форменное издевательство. И что там еще на распродаже? Теперь же ей везде открывались возможности. Все имело глубокий смысл. Шляпа? Рэми в шляпе? Потрясающе. Спортивная куртка из верблюжьей шерсти? Нет, слишком светлая, не его расцветки. Черная шерсть. Очень сексуально. Роскошные брюки в складку, которые двигаются при каждом его движении. Плотно охватывающие его плоский живот, мягко подчеркивающие привлекательный зад, акцентирующие внимание на сильных, стройных ногах.
Носки… Длинные, до колена, без единой складочки поднимающиеся вверх, словно обнимая его элегантные голени. А ступни? Глаза Шельмы устремились к ботинкам и остановились на черной узконосой паре. Слегка непривычно. Посмотрела на них, потом на свои собственные маленькие ступни. Какие огромные! В три раза больше ее. Она подняла один. И какие тяжелые! Наверное, раз в десять тяжелее. Как только мужчины могут ходить в такой тяжести? А его чертовы сапоги? Как часто она спотыкалась о них, когда посреди ночи, полусонная, входила в его комнату, чтобы обнять его, когда ее мучили кошмары!
Рубашки любых расцветок, из любой ткани, галстуки причудливые и пугающие. Одежда для тожественных случаев… смокинг, к которому галстук и вовсе не нужен. Он будет носить его с подтяжками, да-да, с теми, на которых изображены рождественские огни. Глупо, но этот день так скоро… Его черно-красные глаза, устремленные на нее, будут искриться счастьем. Полные любви, полные юмора. Он обнимет ее, одетую в бархат, и Гамбит, смеясь, примерит для нее каждый предмет одежды, комически ужасаясь, что она считает его таким модником, а про себя подумает, будто она глупышка, что думает будто он станет такое носить.
Она споткнулась о шов ковра там, где он переходил в паркет. Ее покупки разлетелись во все стороны, скользя по гладкому полу. Опустившись на колени, она начала медленно собирать их одну за другой, но обнаружила, что они не помещаются у нее в руках. Их было слишком много… шляпы и шарфы, один ботинок, куртка, свитер, шелковые и фланелевые трусы семи различных цветов.
Она вдруг испугалась, несколько сбитая с толку. Почему так много? Где же эти пакеты для покупок? Специальные рождественские сумки с красными ручками, которые ей запомнились еще с детства. Они, кажется, появлялись только перед Рождеством. Огромные мешки всех оттенков зеленого, красного и золотого, куда отлично помещались более мелкие хрустящие пакеты. Но тут не было мелких пакетов, а просто все это… это…
С того места, где она стояла на коленях, пытаясь собрать и удержать в руках свои покупки, Шельма взглянула вверх, напряженная и настороженная, как мышь в предчувствии приближения совы. По другую сторону прохода стоял мужчина в черном костюме. И наблюдал за ней. К его уху тянулся провод. Он сжимал в руке маленькую коробочку и даже сейчас спокойно говорил в нее.
Магазинный детектив. Что он здесь делает? Разве он не знает, как не к месту он здесь смотрится? Как откровенно. Ну и детектив, проворчала она. Почему он не улыбается? Это ведь Рождество. Почему никто не улыбается? Они все стоят вокруг нее - и никто не улыбается.
С недоступной высоты из-под потолка голос пел: «… не позволяй ничему приводить тебя в смятение…».
-Дорогая?..
Темнокожая девушка подбежала к ней и опустилась рядом на колени.
-Ороро? – Шельма подняла спокойное, как у ребенка, лицо.
-Что ты здесь делаешь? – спросил мягкий голос. Его владелица принялась вынимать некоторые покупки из рук Роуг.
Та почувствовала, что ее лицо напряглось, в груди ощущалось нарастающее давление. О нет, она не собиралась заплакать снова.
-Ро… Ороро, но это же Рождество…
Затуманенными глазами она взглянула вниз. В ее руках, прижатый к груди, оказался черный кашемировый свитер, мягкий, как его рыжие спутанные волосы под ее пальцами.
-У меня нет подарка для Рэми.
-Дорогая, - Гроза использовала проверенный тон, - еще две недели до Рождества. Я бы тебя отвезла. Тебе надо было только попросить. Я очень волновалась.
Ороро с тоской смотрела на все эти рубашки, галстуки и свитера.
-Ты выбрала много красивых вещей.
Шельма радостно улыбнулась, хотя чувствовала некоторое смущение.
-Но, - Ороро терпеливо напомнила, - они не слишком практичны. Не для Рэми.
Сияющая улыбка погасла.
-Почему нет? – раздался обиженный голос. – Почему же он не сможет наконец-таки снять свой плащ? Разве ты не думаешь, что он хорошо будет смотреться в своей одежде? Ты разве не находишь его красивым?
Плечи Грозы слегка затряслись, и она сглотнула.
-Он очень красив. Он самый красивый мужчина, которого я знаю, но может быть, в этом году какое-нибудь милое растение будет лучше…
-Растение? Нет! – Голос Роуг прозвучал неожиданно громко и высоко. – Как ты можешь так говорить?
Ороро закончила складывать в стопку рубашки и свитера и не слишком грациозно поднялась на ноги.
-Тогда я помогу тебе поискать что-нибудь другое.
Она в некоторой растерянности оглянулась по сторонам, пока продавец не подошел к ней на цыпочках и не забрал из ее рук стопку одежды.
-Извините, - произнесла она, - если был причинен какой-либо ущерб…
Аккуратный, щеголеватый невысокий человек потряс головой.
-Нет, все в порядке. – Потом понизил голос. – Простите, но вы уверены, что ее можно отпускать одну?
Пронзив нахала искрометным взглядом, Гроза взяла растрепанную девушку за худую, обнаженную руку и подняла ее на ноги. Лицо ее смягчилось, когда она увидела, во что Шельма одета.
-О, дорогая, ты где-то потеряла свою тапочку. Давай попробуем ее найти. Тебе не холодно?
Ороро повела подругу в изношенном летнем платье без рукавов к выходу из отдела. Она встречала взгляды сотрудников магазина с высоко поднятой головой и жалела, что не сказала тому продавцу, что сегодня был один из лучших дней Шельмы, иначе она ни за что не смогла бы самостоятельно уйти так далеко от дома.

SMS(from Rogue): “Solnishko, voz’mi trubku! Ja tak bol’she ne mogu! Ja shozhy s uma bez tebja! A etot idiotskij golos, chto govorit “ti ne v zone” menja uzhe dostal!”






Наконец все покупки оплачены и завернуты в подарочную упаковку. Крепко прижимая к груди свою добычу, Шельма устроилась на пассажирском сидении машины Ороро. Посмотрела на пепельницу, как она всегда это делала. Чисто. Никаких запахов.
-Я хочу видеть Рэми.
Ороро завела мотор, надеясь, что включенная печка скоро поможет Роуг, на обнаженные плечи которой была теперь накинута куртка Скотта, лежавшая в автомобиле, быстрее согреться.
-Дорогая, ты видела его вчера…
-Я хочу видеть его, - повторила Шельма голосом, которым в прежние времена никогда не позволяла себе разговаривать. – Я хочу видеть его немедленно!
Ороро вздохнула и выехала со стоянки.
-Хорошо. Но сначала мы заедем домой. На улице холодно, тебе нужно надеть что-нибудь более красивое и теплое.
Она взглянула на нее, сидевшую с отсутствующим видом, взгляд не сфокусирован, спутанные каштановые волосы, а белая прядь по-прежнему падает на лицо, и печально улыбнулась.
-Тебе же хочется выглядеть привлекательной для него, правда?

В пустующем сегодня особняке Шельма оделась самостоятельно и с большей тщательностью, чем она обычно одевалась с момента… ну, в общем, с момента инцидента. Любимое платье нежного зеленого оттенка, специально и бережно хранимое, которое, как предполагалось, должно было плотно ее облегать. Однажды так и было, но сейчас оно просто висело на ее исхудавшем теле. Оно не подходило для сегодняшнего визита, но Гроза не видела причины тратить силы на то, чтобы заставить Шельму переодеться. Она была благодарна и за то, что Роуг смогла самостоятельно причесаться и сделала это так старательно, что даже вернула своим волосам часть прежнего блеска. Небольшая золотистая сумочка висела у нее на плече на длинном ремешке. Она даже надела туфли на высоких каблуках и колготки, которые в последнее время носила редко.
-Ты выглядишь замечательно, - серьезно сказала Ороро. – Не забудь взять куртку.
Не задумываясь, как будто вся ее сосредоточенность внезапно истощилась, Шельма сняла с крючка около задней двери кофту. Шторм осторожно взяла ее из вялых рук девушки и заменила длинным темным плащом.

SMS (from Rogue): “Ja ne mogu bez tebya, ne mogu, sladkij moi! Gde ti?????????? Otzovic’, ja tak volnujus’!”



Гроза припарковалась на своем обычном месте перед длинным трехэтажным зданием из белого камня. Она наблюдала с печальным удивлением, как Шельма выскочила из машины и устремилась к своей цели, с некоторой неуверенностью переступая на непривычно высоких каблуках, прижимая к груди коробку в яркой упаковке.
Бывали дни, когда Роуг требовалась помощь, чтобы выбраться из машины, ее ноги становились невероятно слабыми. Иногда ей просто нужно было плечо, чтобы опереться. Иногда инвалидное кресло. Иногда молодая женщина сопротивлялась, отбивалась и кричала, что они приехали не туда, что это не может быть правильное место. Впрочем, сегодня был хороший день – она помнила, хотя это имело для нее не больше смысла, чем для всех остальных.
«… и спаси нас от власти Сатаны, когда мы собьемся с пути истинного…»
Гроза удивилась, что даже музыка в лифте напоминает ей о старых рождественских гимнах. Роуг стояла нетерпеливо, переступая с ноги на ногу, не в силах дождаться, пока лифт поднимется на два этажа.
Полпути по коридору. Пятьдесят шагов. Икс-мэны знали каждый из них. Сегодня очередь Грозы приходить на помощь. Группа студентов-медиков как раз выходила из его комнаты. Ороро удивилась, что их на этот раз очень много, хотя обычно они приходили в другое время.
Медсестра стояла спиной к приближающимся визитерам, говоря: «Ну что ж, он самый милый «червяк» в здешней больнице, поэтому, мисс Сэмюэл, вам придется подождать вашей очереди».
Один из молодых людей, которого Шторм встречала во время предыдущих посещений, повернул голову, внезапно узнал посетителей и предостерегающе подергал медсестру за рукав. Женщина обернулась с вопросительным видом, и ее взгляд упал на грозное лицо Ороро. Она залилась краской стыда, отделилась от группы и пошла ей навстречу.
-М… Мисс Монроу, - в смущении пробормотала она, - извините меня, я не имела в виду ничего оскорбительного. Просто немного юмора, чтобы разрядить ситуацию и помочь новичкам справиться со всем этим…
Та закрыла глаза и подняла руку, чтобы женщина замолчала. Она понимала. Но это все равно причиняло боль. Приглушенный, но полный гнева голос Шельмы отвлек ее от дальнейших горячих извинений медсестры.
Роуг отбросила в сторону дорогой подарок в яркой упаковке и теперь стояла посередине комнаты, глядя горящими глазами на молодую, симпатичную и очевидно неопытную санитарку, которая застыла около его постели с открытым ртом, держа в руке губку и не зная, как реагировать на это воплощение ярости. Шельма неистово сжимала руки, стараясь повернуть на пальце то кольцо с бриллиантом, которое он ей подарил. Вот только кольца у нее сегодня не было. Она так часто вертела его, кто камень выпал и потерялся. Кто-то отдал его ювелиру, чтобы вставить другой камень, более дешевый, но подходящий в качестве замены. Даже если в последующие годы им придется опуститься до стекла, все равно Роуг всегда будет при своем кольце.
-Он – МОЙ муж. Если кто и может его мыть, так только Я! – закричала Шельма, топая ногой. Потом она шагнула вперед и выхватила губку из рук санитарки. Может, она и похудела в последнее время, но сила в ней еще оставалась. – Убирайтесь отсюда!
Ороро мгновенно оценила ситуацию и кивнула санитарке:
-Да, вероятно, будет лучше, если вы уйдете. Мы закончим сами.

«Удивительно, он может привлекать толпу женщин и в ТАКОМ состоянии», - ненавязчиво пронеслось в голове у мутантки.
Когда она вошла в комнату и увидела, как он лежит там, на этот раз выглядя еще более беззащитным, потому что он был обнажен до пояса, она, как всегда, почувствовала захлестнувшее ее, как цунами, чувство острого неприятия. Кричать, возражать, плакать было бы лучше, чем это молчаливое согласие. Они не делали ничего. Ничего! Не было ни респиратора, ни капельниц. Трубка для кормления несколько раз в день. Катетер. Клизма через день. Вот и все. Потому что ничего нельзя было сделать. «Червяк»? Не такая уж плохая аналогия. Бедный, прекрасный ум Гамбита если и обладал какой-то жизненной силой, то ее хватало только на то, чтобы дышать, чихать, глотать и реагировать на боль. Даже Хэнк просто развел руками. Сволочь. Якобы призывал к благоразумию.
Огонь погас так же быстро, как загорелся: Шельма опустила губку в тазик, выжала ее и медленно, острожными, ласкающими движениями провела по его выпуклой груди. Не так уж много месяцев, шесть. Он похудел, мускулы не такие крепкие, как раньше, но не исчезли совсем, пока еще нет. Его тело было по-прежнему красивым, по-прежнему мужественным. А его лицо останется таким всегда. Если бы он только мог посмотреть на нее. Изголовье кровати было приподнято всего чуть-чуть, недостаточно для того, чтобы взгляд этих постоянно открытых глаз смог, наконец, сфокусироваться на ней.
-Я хочу забрать его к нам обратно, - как всегда, жалобно сказала Шельма. Кровать была поднята высоко для купания, а Роуг была слишком короткой, чтобы поцеловать это неподвижное лицо. Она провела губкой по голому плечу, вниз по бессильно лежащей руке.
-Мы это уже проходили, - Ороро вздохнула. Все делалось так, чтобы причинить минимум страданий нервной системе. Срывы случались намного чаще, когда он лежал в особняке. А телефон звонил без конца…
Сначала все думали, что Гамбит и Шельма были в одинаковом состоянии после того ужаса, но через много дней после трагедии девушка начала поправляться.
Гамбит не начал, и никогда не начнет.
Для Шельмы некоторые ниточки к ее прежней жизни, к ней самой не были окончательно оборваны. Сильно повреждены, но не до конца уничтожены. Время от времени она находила то одну, то другую. В некоторые дни даже несколько. В другие дни всё запутывалось и ускользало, и им приходилось начинать сначала. Медленно, но верно к истокам. Ороро знала, что Роуг никогда не найдет их все, поскольку слишком много оказалось таких, которые уже невозможно было найти.
Сегодня Роуг больше походила на прежнюю себя. Стоя около кровати, она тщательно изучала его длинные ладони, пока мыла их, ощущая какой-то дискомфорт. В широко открытых зеленых глазах внезапно отразилась паника.
-Ро, его кольцо! Где его кольцо? – спросила она, испуганно оглядываясь по сторонам. – Как же они будут знать, что он женат, если он не носит свое кольцо?
Ороро подошла к ней и обняла за трясущиеся плечи. Они надели кольцо (из тех, что Гамбит и Шельма купили для своей свадьбы) ему на руку в первые месяцы. Для всех, исключая законников и священников, они были все равно что женаты.
Они везде искали ее кольцо. Шельма имела полное право носить его, но где его спрятал мсье Ле Бо, истинный параноик, так и осталось загадкой.
-Дорогая, ты разве не помнишь? В том месте, куда вы попали сначала, были воры. Мы сняли его, чтобы сохранить. Мы снова наденем его, когда он вернется домой. - Ороро поправила длинную прядь волос, упавшую ему на лоб. Потом она попробовала, как всегда, и снова безуспешно, разглядеть что-нибудь в глубине этих темных, пустых глаз. Она вспомнила слова медсестры, и ей показалось, будто кто-то ударил ее в живот. – И мы заберем его домой. Я обещаю.
Шельма еще раньше сняла плащ, теперь она отставила в сторону тазик с губкой и начала снимать туфли. Гроза знала эти приготовления и взяла пульт управления кроватью. Кровать еще не опустилась и наполовину, а девушка уже забралась на нее и легла рядом с ним, прижавшись к нему и положив руку ему на грудь. Ороро подняла поручень кровати, хотя знала, что она зря беспокоится. Он никогда не двигался, и Роуг не упадет с кровати. Не здесь, не когда она с ним. В особняке она так часто падала с кровати, что его жители решили в конце концов положить для нее матрац на пол. Но она никогда не падала с кровати, когда была с ним.
Дверь в коридор, которую Ороро закрыла, распахнулась. Старшая медсестра поманила ее. Мутантка снова печально взглянула на пару на кровати. Именно так Джина нашла их, когда пришла искать Шельму, которая не явилась на окончательную примерку своего свадебного платья. Грей думала, что Роуг опоздала, потому что они просто «спали» и потеряли представление о времени. В этом не было ничего странного, у них было много дел.
Проблема только в том, что зло явилось на землю, зло, которое не любило проигрывать, демон, нацеленный на то, чтобы отнять заслуженное счастье у этих двоих, прошедших через столь многое и ждавших так долго. Джина нашла их в таком же положении, но не в такой спокойной обстановке, как сейчас. Тогда даже воздух вокруг этой молчаливой картины был наполнен трагедией, и отчаянием, и предательством.
В коридоре старшая медсестра кивнула в сторону комнаты.
-Я заметила, вы принесли подарок. Еще один халат?
-Она любит покупать ему вещи.
Женщина осторожно сказала:
-У него их уже шесть, и ни один из них он никогда не наденет.
Ороро почувствовала поднимающийся гнев, хотя и не на медсестру.
-Возьмите три старых и пожертвуйте их на благотворительность. Мне все равно. Не думаю, что вы вызвали меня сюда, чтобы поговорить о том, сколько халатов у Рэми.
Медсестра уловила гневные нотки. Что ж, для гнева была причина.
-Простите меня. Вот результаты новых тестов. Доктор Холст просит вас зайти. – Выражение лица женщины было Ро нахмурилась.
-Он знает, что я не могу, пока Шельма здесь. Вы можете мне сказать? Уверена, что вы знаете.
Медсестра крепче сжала папку с документами, которую держала в руках. Ей не нужно было даже заглядывать внутрь.
-Он думал, что вы попросите. Он разрешил мне сказать вам. – Последовал глубокий вздох. – Мисс, как вы знаете, мы были озабочены увеличивающимся количеством эпизодов остановки дыхания у мистера Ле Бо. Вы знаете, что мы вынуждены были подключить прибор, который предупредил бы нас, если он перестанет дышать. Вывод таков, что вирус, или токсин, или что это было, до сих пор в его организме. И до сих пор причиняет вред… теперь спинному мозгу. – Женщина посмотрела с сочувствием в глаза Ороро. – Это всего лишь вопрос времени, когда нам придется надеть на него респиратор. – Гроза явно встревожилась, и женщина продолжила: - Сначала только на ночь, но мы обе знаем, что это значит. Зависимость будет возрастать. Мы должны знать, что делать.

Так скоро, Господи, она не ожидала этого так скоро.

Медсестра смотрела в пол, чтобы дать Ороро немного времени на раздумье.
-Несмотря на то, что вы думаете после сегодняшнего утра, я хочу сделать, как лучше. Я знаю, что у Шельмы тоже это есть, хотя менее серьезно. Я знаю, что никто так и не смог идентифицировать активный элемент.
Медсестра остановилась, явно желая, но не решаясь спросить что-то еще.
-Как это случилось? Вы ведь это хотите знать? – спросила Ороро, переводят взгляд на закрытую дверь палаты. – Этого нет в его истории болезни…
Медсестра открыла рот, чтобы возразить.
Гроза продолжила говорить неторопливо, обращая больше внимания на людей, двигающихся по коридору, особенно на тех, кто был в инвалидных креслах. Молодые пациенты качались и потели между поручней своих «манежей», заново учась ходить и упорно трудясь, чтобы поправиться. Те, кто постарше, ни на что уже не надеясь, просто отдалялись все дальше и дальше от жизни, пока жизнь не уходила совсем.
Что предстояло Гамбиту? Физически он находился в этом мире, но принадлежал своему собственному времени и пространству.
-Они работали в Команде Х-мэн. Это вы знаете. Профессор потом сделал все возможное, чтобы найти улики, выяснить, что же все-таки произошло. Но у него ничего не вышло, но он старался, как мог. Доктор МакКой был в панике. Удалось восстановить картину. Они узнали, как всё было проделано, но так и не узнали, кем и зачем, вернее, не были уверены.
Тем не менее, кто-то, как думала Ороро, да и многие из окружающих, сделал правильные умозаключения, потому что седой подонок вскоре умер очень болезненно и очень некрасиво от рук человека, который всё знал, но ничего не мог доказать. Что же тут удивительного, что тело было найдено через два дня после того, как Росомаха вновь ушел из команды…

«Абонент отключен или находится вне зоны действия сети…»

«Рэми, ну ответь же! Где ты, что с тобой? Я места себе не нахожу, я так боюсь … Ну возьми трубку, возьми, возьми, возьми!»…







За 6 месяцев до этого





SMS(from Gambit): “Izvini, ja uehal v new orlinz, chere, ne bespokoisja, ja dolzhen skazat’ gildijam o nashei svad’be! Ja skoro priedu, mon amour”




Они сидели на полу в новой, совместной комнате. Теперь всего лишь два дня отделяли их от события, которого оба подсознательно ждали долгие годы. Даже он. Он знал, что это время придет, и он найдет то, что искал. Трудные годы, в течение которых так много было пережито. И так много утрачено. В конце концов, они обрели друг друга. Прочь сомнения. Последние загадки решены. Но путь к открытиям был ужасным.
Рэми приподнял бровь, глядя на агрегат для выпечки хлеба, который он только что развернул. Видимо, подаренный кем-то из девушек. Роуг каталась по полу, хихикая над выражением его лица. Он и представить себе не мог, что она умеет ТАК хихикать.
-Не очень-то практично, считаешь? Думаешь, мы всегда будем есть креольскую кухню?
Тот надулся и перевернул громоздкий прибор вверх ногами.
-А он умеет играть в карты?
-Сомневаюсь.
Все еще широко улыбаясь, Шельма вытянула из небольшой кучки еще не распакованных подарков квадратную коробку примерно 10 на 10 дюймов, завернутую в фиолетовую яркую бумагу и обвязанную толстым черным шнурком.
-Как ты думаешь, от кого? Магнето?
-Ага, в знак траура за все те случаи, что ты его отшила? Возможно.
Страх проявился в тот момент, когда Шельма положила два пальца, по одному с каждой стороны, на шнурок, охватывающий, как черный паук, бока коробки, и потянула. Что-то неправильное было в этом звуке. Легкий металлический звон, коснувшийся острого слуха Гамбита, сопровождавшийся легким запахом гари.
-Не-е-ееееееет!
Креол бросился к ней, выхватил коробку из ее рук. Резкое движение отбросило его к стене, и он попытался удержаться на ногах. Куда бежать с этим? К окну, к двери…
Слишком поздно.
Взрыв был негромким, почти как фейерверк. Даже руки ему не поранил. Проделал всего лишь небольшую дырку в крышке коробки. На один прекрасный момент он подумал, что все это было шуткой. Действительно очень скверной шуткой.
Потом у него во рту появился кислотный привкус. Газ, аэрозоль? Но рефлекс сработал, и он почувствовал, что вдыхает его, против воли позволяет ему попасть в рот, глубоко в легкие. Больно! Жжет! Длинные смертельные иголки вонзились изнутри ему в горло, достигли шеи, проникли внутрь головы. Иголки из его легких устремились к груди, заставляя сердце бешено биться, заглушая все остальные звуки, почти все другие чувства. В этот момент началось жжение, пульсирующая боль, с невероятной быстротой распространяющаяся по большим артериям, адский огонь, выжигающий все на своем пути.
На пике боли пришло отупение, потом что-то вроде паралича. Но он все еще мог чувствовать тяжесть на своей груди. Его спина была прижата к стене, Шельма помогала ему держаться на ногах. В отчаянии он обнял ее, во всяком случае, попытался, потому что его руки утратили способность к восприятию. Слух покидал его, но он все еще мог различить ее словно издалека доносящийся голос.
-Господи Боже, Рэми, что случилось?
Только несколько секунд прошло. И всего несколько секунд осталось.
«Я умираю.»
Она начала кашлять, словно пытаясь выплюнуть привкус изо рта. Еще совсем немного! Его одежда! Он попытался оттолкнуть ее, но потерял равновесие – быстро деревеневшие ноги уже не держали его - и скользнул по стене на пол. На его коленях была тяжесть. Она упала вместе с ним. Вместе лежали вместе между стеной и диваном, она на его коленях, пронзенная собственной болью и знающая только одно: она не может разлучаться с ним.
О, как больно! Больно дышать. В его ушах звучал гул, чернота быстро застилала его глаза.
-Ше… Шельма, - задыхаясь, прошептал он, - лю… люблю тебя.
Попытался почувствовать тяжесть ее тела у себя на коленях – и не смог.
В агонии она подняла голову – и на одно мгновение он поймал взгляд ее зеленых глаз перед тем, как зло уничтожило нерв между его глазами и мозгом, и темнота сомкнулась над ним - полностью и навсегда. Его мысли вскоре последовали тем же путем, улетая подобно птицам в мрачное зимнее небо.
-Не… не вижу… тебя, - сорвалось почти неразличимо с его немеющих губ.
-Продолжай смотреть, Рэми, - с силой прошептала она, ее онемелое тело было не в состоянии двигаться. – Никогда не переставай смотреть.
С этого момента он никогда не переставал.

SMS (from Rogue): “Podgotovki zanimaut stolko vremeni… Vse schastlivi, crome menja… Potomu chto ti gde-to taleko… mozhet, u tebja drugaya? Priznaisya…”

Когда Гроза вышла из комнаты, Роуг приподнялась и оседлала своего мужа, своего любовника, ее колени по обеим сторонам его тонкой талии. Опустившись на него, она почувствовала под собой его бедра. Она давно обнаружила, что только в этом положении у нее был шанс, что эти тусклые глаза смогут увидеть ее. Она погладила его по груди легкими, ласкающими движениями. Его дыхание не изменилось, а широко открытые глаза по-прежнему не видели ее. Так не должно было быть. Никогда. Только не с ними.
Его щека была гладкой. Один из санитаров, должно быть, только что побрил его. От него пахло мылом. Не духами и не перегаром. Не нашатырным спиртом и мочой. Он был любимчиком. Они содержали его в чистоте. Растение, за которым хорошо ухаживают. Шельма наклонилась ниже и легла ему на грудь, потерлась щекой об его гладкую щеку, запустила пальцы в его густые темные волосы, отчаянно поцеловала губы, подбородок, лоб.
-О, Рэми, - прошептала она, - я так по тебе скучаю. – Кончиком пальца провела по линии его рта. – Там, где ты сейчас, ты скучаешь по мне? Они говорят, что я сумасшедшая. Забавно, правда? Предполагалось, что из нас двоих сумасшедший ты. – Она на мгновение опустила голову, прислушиваясь к ровному ритму биения его сердца. – Они говорят, ты ушел навсегда. Что только твое тело находится здесь. Не знаю, верить им или нет, они меня смущают, но куда бы ты ни ушел, я хочу быть там с тобой.
Шельма дотянулась до золотой сумочки на длинном тонком ремешке и открыла ее. Достала оттуда небольшой кусок металла, почти невесомый в ее руке.

«Абонент отключен или находится вне зоны действия сети…»

За 6 месяцев до этого



SMS (from Gambit): Bonjour, ljubov’ moja! Kak ti bez menja? Videla ba ti litzo bel, kogta ona uznala, chto ja snova zhenius’ :)­”




Шельма разорвала упаковку в жадном предвкушении. Какая маленькая коробочка… Может быть, украшение. Может быть. Но коробка слишком тяжелая для этого. Открыв рот, она вынула подарок и уставилась на него. Глубокий, металлический, отливающий серебром блеск.
-Это шутка, да, Рэми? Игрушка?
Он сидел на полу, опираясь на руки и вытянув вперед ноги, и усмехался.
-О, нет, он настоящий.
-Несколько странно для свадебного подарка, ты не думаешь? Наверное, Логан думает, что я смогу пристрелить тебя в случае неверности.
Он засмеялся. Это было прекрасно – слышать его смех.
-Что может быть более уместным для наименее желанного в команде Х мутанта…
-Эй, мне больше нравится – желанного только мною.
-Хорошо, - поправил он себя, - скажем иначе: что может быть более подходящим подарком ПОЧТИ самому нежеланному в команде мутанту и САМОМУ сексуальному и потрясающе красивому другому мутанту.
Она рассматривала подарок, держа двумя пальцами на расстоянии вытянутой руки.
-Может, мне приделать к нему цепочку и носить на шее, как медальон?
-Слушай, chere, тебе не кажется, что это будет выглядеть несколько… глупо?
Она уловила вызов в этих необычных глазах, как будто мысль сама по себе привела его в возбуждение. Она рассеянно положила холодный металл в золотистую вечернюю сумочку, которую ей подарила Бетси в честь помолвки.
-Глупо? – Его вид определенно привел в возбуждение ЕЕ. – Я тебе покажу, кто тут глупый. – Потом она атаковала его – и они сделали это, в последний блистательный раз, прямо там, на полу, в окружении развернутых и неразвернутых подарков. Они катались среди обёрток и тесёмок и чуть не вляпались в пиццу, когда он перевернул ее на спину и принялся с жадностью целовать.

SMS (from Rogue): “Ti naroshno eto delaesh’? Pochemu ne otvechaesh’?! Ja hochu, chtobi ti poskoree bil so mhoji! Ja ved’ tak ljublju tebja!”



-Я надеюсь, ты не думаешь, что ЭТО глупо, Рэми, но мне кажется, это как раз то, чего бы ты хотел.
Она медленного приложила холодный металл к его груди как раз над его сердцем и прикрыла подушкой. Шельма почти не почувствовала слабой отдачи оружия, почти не услышала звука выстрела. Определенно он не издал никаких звуков, кроме длинного, медленного выдоха.
Последний раз она переплела пальцы левой руки с пальцами его правой. И отбросила подушку.
Какой маленькой была дырочка… Последний раз она легла ему на грудь, последний раз ощущая тепло его тела. У нее под грудью указательный палец ее правой руки едва заметно шевельнулся.

Стоя в коридоре и разговаривая с медсестрой, Ороро расслышала сквозь мягкий гул голосов вокруг негромкий хлопок. Она застыла на месте, и гигантская холодная рука сжала ее сердце. Медсестра еще продолжала начатую фразу, а Гроза уже сделала три быстрых шага к двери палаты.
Они лежали вместе. Это было красиво и так знакомо, а через мгновение Шторм уже всё знала. Голова Шельмы была прижата к его плечу, ее сияющие волосы покрывали легкой шелковой волной его голую грудь. Со своего места Ороро не могла видеть кровь, но она знала. Она знала. А ведь она была уверена: еще в самом начале вся команда нашла имевшееся оружие и спрятали куда подальше.
Горящие от слез глаза Ороро остановились на этих отчаянно сжатых руках. Потом ее глаза затуманились, но на мгновение ей показалось, что сквозь рассеянный свет она увидела отблеск золота, сверкающего, как звезда, на пустом пальце Роуг, но потом она моргнула, смахивая слезы, и всё исчезло.
На лице Шельмы было выражение спокойствия.
И его глаза наконец были закрыты – в покое. Ему больше не нужно было искать ее в темноте и одиночестве, и на его приоткрытых губах застыла нежная, любящая улыбка.



«Абонент отключен или находится вне зоны действия сети…»

«Абонент отключен или находится вне зоны действия сети…»

«Абонент отключен или находится вне зоны…»



«Абонент отключен или находится вне зоны…»



«Абонент отключен или находится вне…»



«Абонент отключен…»





«Абонент отключен…»





«Абонент отключен…»





«Абонент отключен…»





«… отключен…»

22

О да, высший класс *___*

23

Принцесса Мари
Пары: Роуг/Гамбит

Часть 1
- Мы приветствуем вас на борту нашего самолёта, — обратился пилот к пассажирам рейса Нью–Йорк – Новый Орлеан. – Через несколько минут мы взлетим…
Мысли Роуг были уже далеко от пассажиров, пилота и вообще самолёта. Неделю назад она отпросилась у профессора на всю эту неделю, чтобы слетать туда, куда её тянула больше всего на свете, но которого места она избегала с того самого дня…
Но каждый год именно в этот осенний день и через два месяца зимой она приходила на то место и сидела там часами вспоминая самые счастливые годы своей жизни…

- Ты всё–таки прилетел. – разочарованно проворчал Жан–Люк Ле Бо.
— Сегодня день её памяти, — произнёс Реми.
— Она бросила тебя, когда тебе и восьми не было, а ты всё ещё хранишь её фотографию и чтишь её память? – ухмыльнулся отец, опустошая бокал с вином. – Вроде бы парня растил… — и он рассмеялся, пустая бутылка покатилась по полу. – Ты ведь
так и не нашёл её могилы…
— А ты и не искал, — грубо прервал его парень. – Ты даже не говоришь, откуда узнал, что она умерла…
— Письмо пришло…
— Неужели? – изумился юноша. — Где оно?
Мужчина замялся, чего не упустил Реми. Неловкое молчание при упоминании хоть её имени. Он не любил говорить о ней, но если б она была действительно на–столько плоха, как о ней поговаривают, отец бы проклинал её и по сей день. Но, не известно почему, он всё–таки не упускал момента напомнить Реми, что Мари, пускай и не родная, но мать, бросила его одного и больше не появлялась.
Гамбит помнил о ней лишь хорошее. То, как она каждое утро заходила к нему в комнату со свежими тостами и молоком. То, как она целовала его в лоб, как она пахла лилиями. Её тёплой улыбке могло позавидовать само Солнце! Он помнит тот день, когда Жан–Люк Ле Бо, предводитель Гильдии Воров, привёл Реми в свой дом. Как с недоверием на него смотрели все, кроме неё. Она одним своим присутствием дарила тепло всем вокруг. Мари Ле Бо протянула ему свои руки и крепко обняла.
— Добро пожаловать домой, Реми, — проговорила она…
— Какая разница? Столько лет прошло… — отвлёк Реми от воспоминаний отец. – Она умерла и всё.
— Я имею право знать, – взгляд огненных глаз насторожил Жан–Люка. – Слишком долго я ждал. Делал вид, что всё так и
должно быть. Довольно! Где письмо? Откуда оно при–шло?
— Хорошо, – после долгого молчания ответил отец. — Письмо пришло из одного приюта… где–то на севере города… Письмо я сжёг…от лишних глаз подальше…
Последние слова насторожили Реми. Но это уже было не важно. Теперь он знает откуда начать искать. Решено! Парень встал
с кресла и направился к двери.
— Ты куда?
— В приют.
Жан–Люк чуть не закашлялся.
— Сейчас? – увидев по глазам парня, что тот не шутит, он встал со своего кресла. – Я с тобой… Пора бы и кости поразмять…
Отмаза была смешной, но Реми согласился.

Двое мужчин поднимались по ступенькам старого здания, которое должны были снести ещё несколько лет назад, но в целях экономии отдали детскому приюту.
— Это уже пятнадцатый.
— Меня это не остановит, – решимость молодого чело–века была несокрушимой.
Они подошли к старым дубовым дверям и постучали…

- Мари? – девушка лет двадцати пяти задумчиво взглянула на незнакомцев. – Я здесь только три года работаю. Нужно спросить у мисс Уотс, она директор приюта.
Реми с отцом проследовали за ней по коридору к кабинету вышеупомянутой мисс. Проходя мимо комнат, парень отметил, что те довольно неплохо прижились. Внешний вид приюта ярко контрастировал со внутренним. Мебель была относительно новой.
Дети хорошо одеты. Новые полы и стены недавно окрашены.
— Вот мы и пришли. Мисс Уотс, можно зайти? – девушка постучалась в дверь кабинета.
— Да, заходите, — донёсся до них ответ из–за двери.
Они вошли в кабинет. За столом сидела женщина лет сорока пяти – пятидесяти. Сквозь толстые линзы очков на них смотрели проницательные карие глаза повидавшие многое за свою жизнь.
— Добрый день, чем могу вам помочь? – с вежливой улыбкой обратилась она к новопришедшим.
— Добрый день, — ответил ей Реми. — Меня зовут Реми Ле Бо, а это мой отец, Жан–Люк Ле Бо. Мы ищем могилу Мари Ле Бо, моей матери. Она ушла из дома пятнадцать лет назад, а через пять лет к нам пришло письмо о её смерти…
— Да, я поняла, о ком вы говорите, – прервала его объяснения женщина, её приветливую улыбку как рукой сняло. – Это я отправила письмо. Мари действительно жила здесь и умерла через пять лет. Но не получив ответа, я поняла, что люди, которым действительно важна Мари, находятся явно не по вашему адресу…
— Ошибаетесь! – встрял Реми. – О письме я узнал только сегодня, после долгих поисков. Вы представления не имеете, где я только не бывал! Где она?
Женщина испытующе посмотрела на парня.
— Хорошо, — ответила она. — Она встала из–за стола и подошла к двери. – Следуйте за мной.
И она повела их по тому же коридору, но уже к даль–нему выходу. Возможно, он вёл в сад, Реми не знал.
— Расскажите мне о ней. Я хочу знать всё.
Женщина ещё раз проницательно посмотрела на юношу и начала рассказ:
— Она пришла к нам с дождём, — улыбнулась мисс Уотс. – Был сильный ливень, гром так гремел, что мы с тру–дом смогли различить стук в дверь. Мы приютили её, а потом она осталась у нас. Мари очень любила детей. Она тосковала по своему сыну… «маленькому принцу», как говорила она, — Реми вспомнились те времена, когда она звала его к обеду: «Пора обедать, мой маленький принц…», говорила она… — Она была посланцем небес. Дети и работники её просто обожали.
— В завещании говорилось о девочке… — прервал их разговор в конец протрезвевший Жан–Люк.
— Завещание? – Реми удивлённо уставился на отца, тот отвёл глаза.
— Перед смертью Мари составила завещание, — ответила директор. – Всё своё состояние она завещала приюту, да храни её Господь. А также просила своего мужа взять на попечительство девочку, к которой очень привязалась, работая у нас.
— Когда я приехал, её уже не было… — вставил Жан–Люк.
— Да, меня тогда, к сожалению, не было в городе. Мари сбежала сразу после похорон…
— Мари? – удивился Реми.
— Да. Так звали девочку. Точнее Мари Ле Бо так назвала её, когда нашла на пороге приюта. Ей было всего пять лет. Бедняжка, — лицо женщины помрачнело, — она была так напугана, что ни с кем не разговаривала. Мари удочерила её через неделю, – вдруг мисс Уотс озарилась улыбкой. – Однажды младшенькая – так мы её называли — заявила, что Мари – королева, — они вышли из здания в сад, — тогда все начали в шутку величать её принцессой. Бедняжка, — повторила она, — ей так
тяжело пришлось, когда умерла Мари… На похоронах Сестра Настоятельница ближней церкви пыталась её успокоить, но Мари накричала на неё… она сказала: «Она не просто так умерла! Её убили!»…
Реми и Жан–Люк настороженно переглянулись.
— И вы больше её не видели? – поинтересовался Жан–Люк.
— Нет, но она точно появляется здесь дважды в год.
— Откуда вы в этом так уверены? – удивился Реми.
— Потому что в день Рождения и Смерти Мари Ле Бо мы находим на её могиле пышный букет белоснежных лилий. Младшенькая
всегда их дарила матери, если та грустила или хворала, а тем более на День Рождения.
— А вы уже были сегодня на её могиле? Я имею в виду…
— Была ли сегодня здесь Мари? Нет. Мы ещё не ходили к ней…
Они вышли на большую поляну в кругу деревьев. Практически в центре поляны высился столетний дуб, под которым белело
необычной формы надгробие. Рядом с ним сидела какая–то фигура…
— Мари! – позвал Жан–Люк.
Фигура обернулась…
Часть 2
Роуг буквально с закрытыми глазами могла пройти по до–боли знакомым тропинкам. Вскоре она вышла из леса на большую поляну, где под её любимым дубом стояло белоснежное надгробие. До смерти Мари, Роуг два года проработала в пиццерии и накопила неплохую сумму. Когда Мари умерла, девочка, не без помощи друзей из пиццерии, заказала индивидуальное надгробие по наброскам, сделанным одним из работников приюта, Саймоном. Роуг налила свежей воды из бутылки в вазу у надгробия и опустила в неё свежий букет с лилиями.
— Привет, мама, — произнесла девушка, присев на траву.
В день похорон Роуг посадила у надгробия вьющуюся розу. За шесть лет та успела обвить практически всё
изваяние, чем только украсила его.
Вдруг кто–то позвал её:
— Мари! – Роуг обернулась на голос и встала с земли.
В ста метрах от неё стояли три фигуры. Девушка не видела их лиц, но могла понять, что это двое мужчин в
длинных плащах, один чуть ниже второго. А третьей была женщина, похоже, что мисс Уотс. Кто такие эти люди – девушка не знала, а ещё меньше её интересовало то, зачем они пришли. Бросив прощальный взгляд на надгробье, Роуг кинулась в лес.
Сзади доносились крики. Девушка мчалась со всех ног, инстинктивно поворачивая в нужном направлении к шоссе. Там её ждала машина, взятая напрокат.
— Стой! – донеслось сзади, но Роуг этого делать не собиралась. Ну же! Ещё чуть–чуть! Кто–то схватил её за плащ, девушка ловко вылетела из одеяния и, увернувшись от ветки, выскочила на дорогу. Сзади донёсся звук удара о ту самую ветку.
Роуг буквально подлетела к машине, залезла в неё и, повернув ключ зажигания, сорвалась с места. В зеркале дальнего вида она увидела две фигуры, выбежавшие на шоссе…

- Убежала! – задыхаясь взревел Жан–Люк. – Номер запомнил?
— Да, и ещё кое–что, — Реми показал отцу пальто. – Сей–час посмотрим… — парень начал обыск…

Роуг лихорадочно пыталась вспомнить, что у неё было в пальто.
— Чёрт!..

- Квитанция на машину,… чек из цветочного магазина… деньги… Нашёл! – Реми вытащил бумагу из внут–реннего кармана. – Билет на самолёт Нью–Йорк – Новый Орлеан. Она прилетела вчера…

Ничего, успокаивала себя Роуг. В Нью–Йорке сотни школ, а они даже не знают, как она выглядит. Выехав на главную городскую дорогу Роуг начала думать, что делать дальше. Денег нет, машину нужно сегодня же вернуть на стоянку…
А билет куплен только на пятницу! То есть ещё три дня.
Проехав перекрёсток, Роуг завернула налево. Чарли наверняка согласится ей помочь. Проехав пару кварта–лов, девушка заехала на стоянку прокатных машин и, оставив машину с ключами, направилась в пиццерию, где когда–то работала.

- Принцесса! – поприветствовал её прямо с порога добродушный старик. Лет ему было около шестидесяти, но жизнь била в нём ключом. Он был на голову выше девушки и по-упитанней раза в два.– Рад тебя снова видеть! Как жизнь? – улыбка растянулась под пышными усами.
— Терпимо, — ответила Роуг. – У меня небольшое затруднение, Чарли. Меня ограбили, так что до пятницы мне даже некуда податься…
— Бедняжка! Не волнуйся, я тебя устрою! – Чарли как обычно всегда желал помочь любому существу на земле. Добрее этого человека наверно мог быть только профессор Ксавьер. – У меня есть знакомый, работает в автосалоне, Джек зовут. Он работает по ночам, так что ночевать можешь у него, а днём побродишь по окрестностям, поболтаешь со стариком, — Чарли опять улыбнулся.
— Спасибо!
— Да не за что, милая. А пока поешь. Ато, вижу, ты проголодалась и вся продрогла. А где твоё пальто?
— Потеряла, — отмахнулась девушка. Чарли вряд ли понравилась бы новость, что её чуть не схватили двое неизвестных мужчин.
— Ну надо же!
— А где Миланда? – сменила тему Роуг.
— Жёнушка? Она наверху. Иди к ней, Лео занесёт ужин туда.
Поблагодарив ещё раз Чарли, девушка поднялась по лестнице на второй этаж.

- Добрый вечер, — поздоровался Реми с цветочником. По чеку, найденному в кармане пальто, юноша нашёл цветочный магазинчик, где таинственная Мари купила лилии.
— Добрый, — ответил продавец, взглянув на часы. – Я могу вам чем–то помочь?
— Да, — в помещение вошёл старший Ле Бо. – Сегодня утром одна юная особа купила у вас букет из двух дюжин белых лилий, не припоминаете?
— Да, очень милая девушка…
— А не могли бы вы сказать, как она выглядела?
— Выглядела? – удивился продавец. – Ну… лет шестнадцать–семнадцать, на полголовы ниже юноши, — указал он на Реми, — довольно хорошенькая… стрижка каре… волосы гранатового цвета… Извините, но я больше ничего не могу припомнить. За день здесь столько молоденьких девушек проходит! – отшутился цветочник. – Хотя знаете, сейчас вернётся Анри, он художник. Ну так вот, он рисует всё, что видит, может он и девушку нарисовал?
— А где этот Анри? – устало спросил Жан–Люк.
— Да в магазин за продуктами… А вот и он!
В дверь цветочного магазина вошёл низенький бородатый мужчина в очках с пакетами.
— Анри, эти люди ищут девушку, что купила лилии сегодня. Ты её не рисовал?
— Рисовал, в набросках посмотри под кассой.
Продавец достал папку из указанного места, и начал перебирать листы…
— Вот, — остановил его Анри. – Я изобразил её глаза…
— И всё? – Реми уже тоже начал терять терпение.
Художник посмотрел на него, как на слепого:
— Порой и глаз достаточно, — он протянул парню листок бумаги.
На Реми смотрела пара чьих–то знакомых глаз. Анри прав, «порой достаточно и глаз». Ведь художник рисует то, что видит, а в этих глазах можно было увидеть многое. В них читалась грусть и тоска, одиночество и… настороженность…
Эти глаза были так ему знакомы, он их видел где–то раньше, но не мог вспомнить где…
— А она ничего не говорила? – спросил Жан–Люк, очарованный чувственностью рисунка. – Вы о ней ничего не знаете?
— Она приезжает сюда два раза в год, — ответил Анри. – Осенью и зимой. Покупает две дюжины лилий и уходит. В детстве она сюда частенько забегала, а потом пропала и вернулась только через год. И всегда покупала только лилии.
— Откуда вы знаете?
– Я здесь всю жизнь проработал, — усмехнулся худож–ник. – И это милое личико запомнил на всю жизнь… но после своего годовалого отсутствия она ни разу улыбнулась…ни разу… — глаза старика увлажнились. – А теперь извините нас, нам пора закрывать магазин…

Вдоволь выспавшись, Роуг открыла глаза и посмотрела на часы. Пол первого. Солнце бесстыдно светило в окно, вырывая девушку из дрёмы. «И что же теперь делать? — спросила она сама себя. – Меня ищут. Более того! Меня чуть не поймали! Что им известно? Сейчас лучше не появляться в местах, где я бывала раньше…»
Так провалявшись ещё пол часа, Роуг встала, оделась и, прихватив фирменный сандвич Миланды, жены Чарли, пошла на улицу.

- Итого, что у нас есть? – после завтрака Реми с отцом уединились в кабинете. Они решили отыскать Мари во что бы то ни стало.
— Шестнадцать–семнадцать лет, рыжеволосая, прилетела из Нью–Йорка… — вслух повторил Жан–Люк.
— Работала в пиццерии, но там говорят, что давно её не видели, в чём я сильно сомневаюсь. Она знает, что мы её ищем, но почему она сбегает?
— Она боится…
— Чего?
— Не знаю. Поэтому нам нужно найти её как можно скорее. Машину она первоначально арендовала до пятницы, так что предположительно в пятницу она улетит. Сегодня среда.
— У неё нет денег или мало. Возможно, она остановилась у знакомых.
— Или у друзей знакомых.
— Почему ты мне раньше ничего не говорил? Мы могли найти её намного раньше…
— Нет, — прервал его Жан–Люк. – Получив письмо из детского дома, я приехал, чтобы исполнить последнюю волю Мари… Но приехав я не нашёл девочки. Никто нигде её не видел после дня похорон… После сегодняшнего разговора с этой мисс Уотс, я понял, что девочка чего–то боится. Боялась тогда и боится сейчас. Она что–то знает… что–то касающееся смерти Мари… Я должен найти эту «принцессу Мари»… и позаботиться о её благополучии. – Жан–Люк встал со своего кресла полный решимости.
— И где мы будим её искать?
— Да хоть в Нью–Йорке!

Проблуждав пол дня по городу, и не добившись никаких результатов, чета Ле Бо решила пообедать в парке в кафе.
— Чёрт возьми! Где её может носить? – взвыл Жан–Люк.
— Решимости в тебе поубавилось… — заметил Реми, допивая горячий кофе. Живительное тепло растекалось по телу. Парень смотрел в пустоту…
— Нет, – твёрдо ответил мужчина. – Мы найдём её… Ты меня слушаешь?
— Да, — бодро ответил юноша. – Извини, я отвлёкся… — Жан–Люк недоумевающее взглянул на сына. – Я всё думаю о том рисунке и о пальто… Знакомый запах духов… и глаза…
— Уж не влюбился ли ты? – усмехнулся отец. Реми по–косился на него. – Ладно, ладно… — развёл руками мужчина. – Нам пора. – они покинули кафе.
Реми сам не знал, что и думать, но эти две вещи не покидали его мысли. Он видел эти глаза раньше! Их отчаяние, их вызов… А этот запах! Реми мог найти его среди тысячи похожих, и сам не знал почему. От раздумий его отвлёк детский смех, что было довольно странно в данное время года. Да и погода не не очень благоприятствовала детским прогулкам. Реми повернулся на звуки и увидел странную картину: на лавочке сидел мальчик лет двенадцати и перебирал веер карт в руке, а странным было то, что рядом, по–турецки сложив ноги, сидела девушка Ксавьера (та самая, с которой ему недавно довелось столкнуться при разоблачении Стражей) и с напускным серьёзным видом разглядывала свои карты.
— Роуг? – удивился он.
— Что? – не понял Жан–Люк. Он повернулся в ту же сторону. – Ты её знаешь?
— Что–то вроде того… — Реми с загадочной улыбкой направился к «картёжникам».

- У тебя есть шестёрки? – спросил мальчик.
— Нет, — заявила улыбающаяся Роуг. Мальчик разочарованно взял карту из колоды.
— А у тебя есть дамы?..
— Для тебя, ma сherie, у меня есть всё…
Роуг подняла глаза, улыбки как не бывало. Мальчик взглянул на чужаков.
— А ты что здесь делаешь? – вырвалось у недоумеваю–щей Роуг.
— Тоже рад тебя видеть, ma belle. – Реми подхватил дрожащую руку девушки и поцеловал. – Давно не виделись. – Роуг в недоумении продолжала глядеть на юношу. Уж кого она больше всего не ожидала увидеть, так это его!
— Ты нас не познакомишь? – к ним подошёл мужчина лет сорока. Он, как и Гамбит, был в плаще. – Меня зовут Жан–Люк Ле Бо, — мужчина протянул ей руку в широчайшей улыбке. Роуг побледнела, чего не упустили Ле Бо, но протянула ему руку.
— Роуг… — Жан–Люк поцеловал ей руку, как это сделал Реми.
— Просто Роуг? – удивился мужчина.
— А этого мало? – съязвила девушка.
— «Проснулась,» — улыбнулся про себя Реми.
Их прервал детский возглас:
— Бабуля! – мальчик вскочил с лавочки и подбежал к пожилой женщине.
— О, Кевин! – женщина обняла внука. – Он хорошо себя вёл? – спросила она у Роуг.
— Всё было в порядке, — улыбнулась ей девушка. — Все бы так… — съязвила она в полголоса так, что это услышал только Гамбит.
— Спасибо вам, — поблагодарила её старушка.
— Пока, Роуг! – помахал ей мальчик на прощанье.
— Пока, — попрощалась девушка.
— И что это такая милая девушка делает одна в парке. Вы ведь не местная? – продолжил знакомство Жан–Люк.
— Уж за себя постоять смогу, можете не сомневаться, — ответила Роуг, вставая с лавочки.
— А почему же одна, без Иксменов? – поинтересовался Реми.
— Ты – последний, перед кем я когда–либо стала бы отчитываться, особенно по данному вопросу, — с вызовом взглянула она на парня.
Реми было собрался что–то ответить, как их прервал парень лет двадцати пяти:
— Ма…лыш, — вовремя поправился Лео, заметив Ле Бо. – Нам пора, — он и Реми окинули друг друга взглядом, полным презрения.
— Отлично. Прощайте, мистер Ле Бо, — попрощалась она с Жан–Люком.
— Никогда не говори никогда, ma сherie, — ответил Реми, ловко поймав её занесённую руку и поцеловав её.
Роуг с вызовом взглянула на парня и, процедив: «До свидания, Реми Ле Бо», последовала за приятелем.
— Ты тут всего два дня, а уже успела найти проблемы. – Проворчал Лео, когда они выходили из парка. — Если я не ошибаюсь, это были глава Гильдии Воров и его сын.
— Гильдия Воров? – переспросила девушка.
— В городе издавна существуют две Гильдии: Гильдия Воров и Гильдия Убийц. Они постоянно враждуют между собой, ибо обе стремятся к абсолютной власти. Тебе лучше не встречаться ни с теми, ни с другими.
— Это будет проблематично, — Роуг была уверена, что пока Магнетто не прекратит свои попытки стать лидером всех мутантов, чтобы захватить власть, она ещё не раз столкнётся с Гамбитом. Возможно из всех прихвостней Магнето, этот повеса злил её больше всех остальных. Его спокойствие и самоуверенность для неё были словно красной тряпкой для быка. Но со всеми его жуткими качествами её тянуло к нему, как магнитом, и это её ещё больше злило.

- Милое дитя, — усмехнулся Жан–Люк.
— Ты даже не представляешь, — растянулся в улыбке Реми.
— Готов поспорить, для тебя в новинку то, что такая соблазнительная представительница слабого пола встречает тебя в штыки! – расхохотался мужчина. Иногда старик бывал чертовски прав! – У тебя всегда был тонкий вкус… — добавил он, вдоволь насмеявшись. – Смотри, как бы в неё не влюбился…

«Влюбился»?! Реми решил никогда не повторять подобной ошибки после истории с Беллой. Он менял женщин, словно перчатки, не утруждаясь даже запомнить имя очередной «победы». Единственный образ истинной женщины он хранил в памяти, и этой женщиной была Мари Ле Бо. Она была самим совершенством, и никто из барышень нынешнего поколения ей и в подмётки не годился! Но Роуг… она оказалась по–строптивей остальных простушек. Её вздёрнутый курносый носик задел его самолюбие…

24

Часть 3
— Значит, она была его матерью? – с печалью в голосе подытожила Роуг.
— Да, — ответил Чарли. Лео привёл её на обед в пиццерию к Чарли. И теперь они сидели на втором этаже пиццерии за большим столом вдали от чужих взоров. Все работники уже отобедали, так что за трапезой присутствовали только Чарли и Роуг.
— И ты всё это время знал, откуда она и никому не говорил? Её ведь наверняка искали родные, сын! Почему ты молчал? – гнев потихоньку закипал внутри девушки. Наверняка её искали! Её ведь любили! Её просто нельзя было не любить. Она была замечательным человеком…
— Я не мог…
— Почему?
— Из–за тебя, – немного помедлив, ответил мужчина.
— Что? – непонимающе уставилась на него девушка. – Из–за меня?..
— Ты тогда была совсем малюткой… когда умерла Мари… Ты совсем не помнишь…
— Чего не помню? – удивлённо посмотрела на мужчину Роуг, будто перед ней сидел совершенно другой чело–век. Неужели и он тоже что–то скрывает от неё?
— Это всё было сделано ради твоей же безопасности. Этого хотела Мари…
— Хотела???… Ты хочешь сказать, она знала, что скоро умрёт?.. – у Роуг появилось ощущение нереальности. Чарли понял, что сболтнул лишнее. И попытался исправить ситуацию.
— Роуг… — мужчина хотел взять девушку за руку, лежащую на столе.
— Нет! – она оттолкнула его и пошла к выходу.
— Куда ты? – взволнованно спросил он.
— Подальше отсюда, — девушка выбежала из ресторана навстречу собирающейся грозе.

Ливень разошёлся не на шутку. Улицы города сливались в одно серое пятно. Порывы ветра развивали полы плаща Реми. Жан–Люк уехал домой по какому–то делу, а юноша хотел ещё раз сходить в тот детский приют, чтобы по–подробнее расспросить о таинственной Мари. Но уже на полпути Реми понял, что сегодня ему это не удастся. За четверть часа он вымок до нитки.
Решив, вернулся домой, он повернул на главную улицу города. Там было какое–то столпотворение. У перекрёстка стояла легковушка, вокруг которой столпилось около двадцати человек. Реми, решив выяснить в чём дело, направился к ним.
— …Что случилось?.. – спросил кто–то из прохожих.
— …А она жива?..
— …да кто ж в такую непогоду ездит?..
Реми наконец пробился сквозь толпу и ахнул: перед ним на асфальте под проливным дождём лежала Роуг. От увиденного его внутренности словно сжались и холод пробежал по телу. Преодолев шок, он подбежал к неподвижной девушке и, нащупав на её шее пальцем, скрытым перчаткой, пульс, вздохнул с некоторым облегчением.
— Что здесь произошло? – он гневно посмотрел на присутствующих, те в страхе отступили на пару шагов, завидя горящие огненные глаза.
— Её сбила машина, — осмелилась ответить пожилая женщина. – Водитель побежал за скорой помощью.
— А вы смотрите и ждёте, когда она умрёт?
Реми скинул плащ и бережно укутал в него Роуг. Затем, словно пушинку, поднял и, взяв на руки, понёс по–дальше от зивак. Щека девушки бессильно упала на грудь юноши.
— Держись, ma сherie, — проговорил он дрожащими губами.

- Реми ещё не вернулся? – поинтересовался Жан–Люк у Джейсона, члена Гильдии Воров и приятеля Реми, заметив его спускающегося по главной лестнице.
— Нет, — ответил парень. – Возможно решил где–нибудь переждать ливень…
Не успел он договорить эти слова, как большие главные двери распахнулись и в них вошёл Реми. Вода ручьями стекала с его волос и одежды. В руках он держал обмякшее тело девушки.
— Господи, Реми, что произошло? – воскликнул Джей–сон.
Реми вышел на свет и Жан–Люк узнал в бледном личике Роуг:
— Mon die! Она жива?
— Зови Габриэлу! Её сбила машина…
— Я сейчас её приведу, — Джейсон бросился в северную часть дома.
Жан–Люк сопровождал безмолвного сына в комнату для гостей. Войдя в спальню, Реми аккуратно положил Роуг на кровать. Жан–Люк наклонился, чтобы вытереть струйку крови со лба…
— Нет! – юноша схватил ошеломлённого отца за руку. – К ней нельзя прикасаться открытой кожей, — юноша легонько стёр кровь со лба девушки платком. – Она – мутант, который не может контролировать свои способности. Чёрт возьми, где Джейс и Габи? – нервно посмотрел он на дверь, словно они должны в этот самый момент ворваться в комнату.
Роуг в бреду шевельнулась и нестерпимая боль отразилась на её бледном личике. Она начала кашлять. Реми подскачил к ней.
— Может ей корсет мешает дышать? – предположил Жан–Люк.
Реми в знак согласия кивнул и начал искать застёжки. Обнаружив их, он начал аккуратно расстёгивать, чтобы не причинить боли девушке. Рубашка под корсетом тоже намокла.
— Её спас корсет, — проговорил отец. – без него если б и осталась живой, то калекой… Что это? – Жан–Люк указал на серебряный крест на цепочке. Реми тоже его заметил. – Это же…
В комнату вбежала Габриэла, за ней поспевал Джейсон. Девушка ахнув, подбежала к Роуг.
— Осторожно! К ней нельзя прикасаться, одень перчатки, — предупредил её Реми.
Послушавшись его совета, Габи мигом выпроводила мужчин и взяла уход за Роуг в свои руки.

- Как это произошло? – спросил Жан–Люк четвертью часа позже в своём кабинете, разливая по бокалам коньяк, чтобы успокоить нервы.
— Я не знаю, — ответил Реми, принимая протянутый бо–кал. – Когда я пришёл, увидел её… сбитую машиной…
— А кто она? – поинтересовался Джейсон.
— Она девушка Реми, — не дав сыну слова сказать, ответил Жан–Люк и знаком указал Реми, чтобы тот не спорил. Пока что это было единственным подходящим объяснением, за которым вряд ли последовали бы какие–либо расспросы. – А теперь не мог бы ты оставить меня с Реми наедине?
— Конечно, мистер Ле Бо, – с этими словами парень удалился.
— Как давно ты знаком с Роуг? – поинтересовался отец, когда шаги Джейсона стихли. Реми непонимающе по–смотрел на отца, но увидев серьёзное выражение на его лице, спорить не стал.
— Не больше месяца, недели три, — ответил он.
— А что тебе о ней известно?
— Мало. Да и вообще сомневаюсь, что кто–то знает о ней всё. – Реми вспомнил три скудных предложения в личном деле Роуг, хранящемся на компьютере Магнетто. А в чём дело?
Жан–Люк достал из кармана крест, висевший на шее девушки.
— Крест, который висел на её шее, принадлежал когда–то твоей матери… — Реми ошеломлённо уставился на отца. – Да, похоже, она и есть наша «принцесса Мари»…

Часы на стене показывали половину третьего ночи. Лунный свет пробивался сквозь зашторенные окна и падал на большую кровать под пологом, освещая личико маленького, хрупкого и совсем беззащитного создания. Роуг что–то пробормотала во сне и снова наступила тишина.
Девушка на удивление легко отделалась: не считая небольшого сотрясения, одни синяки и царапины. Как только Габриэла закончила осмотр, Реми не отходил от постели больной ни на шаг. Сейчас он сидел в кресле у окна и следил за её неспокойным сном. Девушка часто во сне звала мать и металась на кровати. А Реми всё думал о происходящем: о его матери, о том, почему она ушла, о Роуг… и о её словах на похоронах Мари Ле Бо… о том, как она со всех ног бросилась бежать в лес, увидя его с отцом… о её удивлении, узнав имя его и Жан–Люка – Роуг поняла, что они родственники её матери — и о том, что он увидел этим вечером… Она лежала на дороге… совсем беззащитная… Как он раньше не догадался? Этот запах… запах нежных лилий, а её глаза! Когда она смотрела на него этими глазами, полными решимости и вызова! Именно они его и покорили: неподвластные зелёные глаза…

Жуткая боль пронзила голову, когда Роуг попыталась её поднять с подушки. В глазах всё замигало, а потом слилось в слезах. Всё тело ныло, а жуткая слабость не позволяла даже поднять руку. Роуг всхлипнула.
— Тише, ma сherie! – прозвучал знакомый голос из тем–ноты, кто–то заботливо протёр её лицо влажным полотенцем.
— Где я? – она сама не узнала свой осипший голос.
— К счастью, в нашем мире.
— Реми??? – Роуг аж подскочила, о чём позже пожалела. – Что произошло? – среди нескончаемых огней она разглядела пару красных глаз.
— А ты не помнишь?
— Нет… — Роуг вспомнила, как шла не разбирая дороги, кажется шёл дождь… — помню звук тормозящей машины…
— Значит она всё–таки тормозила… — проговорил он.
— Что?.. Ну конечно же она тормозила! – очертания комнаты постепенно становились на свои места. — Так где же я? – Роуг начала осматриваться. Это была ни квартира Джека, ни комнатка на втором этаже пиццерии Чарли…
— У меня дома, — ответил юноша, красные глаза сузились в улыбке, которую Роуг расценила как ухмылку.
— ЧТО??? – Реми удержал её от попытки встать.
— Спокойней, ma petite, Реми не сделает ничего, что тебе не понравится… — её положение его явно забавляло. Роуг натянула одеяло до подбородка.
— Как я здесь оказалась?
— Я тебя принёс. И заставила же ты Реми поволноваться!..
— Тебе–то какое дело до меня? – Роуг отвернулась от юноши и увидела на стуле у ночного столика свои вещи. Реми проследил за её взглядом:
— К моему сожалению это сделал не я.
— А кто же? – Роуг уставилась на него.
— Девушка моего брата, она врач.
— О!
— И она заметила, что в такую погоду без плаща на улицу лучше не выходить. – Реми бросил взгляд на соседний стул, на котором покоился её плащ, который Роуг «потеряла» при побеге с могилы матери. – Почему ты убегала? – сразу спросил он, не дав ей времени на вы–думку какой–то глупой отмазки. Роуг упрямо отвернулась. Реми сел на край кровати рядом с девушкой. – Я жду ответа.
— Ты поэтому меня сюда и привёз?
— Нет, — честно ответил парень. – Этим открытием мы обязаны Жан–Люку. О кресте Мари Ле Бо знал только он. Она дала его тебе? – Роуг не ответила. – Почему ты молчишь?
— А что ты хочешь услышать? – взорвалась Роуг. – Плаксивую историю о том, как она горевала по тебе и мужу? Как она была несчастна без вас? – голова раскалывалась на части, но девушка не подавала вида. – Или наоборот?..
— Прекрати!
— Что прекратить? Ты сам прекрати! Хватит! Эта наигранная забота, этот уход у постели за мной… эти противные насмешки и ухмылки! – слёзы текли градом из глаз, как Роуг ни боролась с ними. – Я ничего не знаю, что бы могло тебе помочь!
— Успокойся. – тихо сказал Реми.
— Как тут успокоишься! Всю мою жизнь мной вертят как хотят! Пять лет в том приюте были единственным светлым воспоминанием, а теперь… я узнаю, что она знала… она всё знала! – Реми обнял плачущую Роуг и взял её на руки. – Она знала, что умрёт… а я… я ничего не могу вспомнить из того, что произошло… — Роуг обняла юношу и дала волю слезам.
— Плачь, ma сherie, — Реми начал шёпотом убаюкивать девушку. – тебе станет легче…
— Чарли сказал, что это всё было для моей же безопасности… — постепенно Роуг начала успокаиваться. – Но я не понимаю… почему?.. что произошло?
— Не знаю, ma belle, — Реми поцеловал её в висок, куда легла непослушная белая прядь волос. – Но обещаю это выяснить.
– Теперь Реми решил выяснить всё, во что бы то ни стало. История смерти его матери начала принимать неожиданный поворот. Он должен был всё выяснить. Для себя и для Роуг…
— Знаешь, — после некоторой паузы сказала девушка. – Она никогда о тебе не забывала…
— Правда? – Реми был удивлён её неожиданной откровенностью.
— Да, она часто спрашивала: «Как там, мой маленький принц?»… Я не знаю, почему она ушла от вас, но мисс Уотс частенько говорила о неверности мужчин…
— Я предполагал что–то в этом духе, — выдохнул Реми. Отец никогда не отличался верностью. Возможно она застала его…
Как же Реми стал похож на, пускай и не родного, отца! Реми крепче обнял Роуг, подсознательно пытаясь уберечь её от подобного.
— После её смерти меня отправили в другой город, а потом ещё и ещё. В результате я сбежала, а потом меня нашла Мистик…
— А я остался совсем один… — сам не зная почему, сказал Реми. Роуг подняла голову и посмотрела в его горящие глаза.
— Но у тебя же был отец, родственники…
— Жан–Люк усыновил меня из–за моего «дара», так что кровных родственников у меня здесь точно нет. Я был всем «чужаком». – юноша криво усмехнулся.
— Ты уже тогда взрывал предметы? – бровки девушки поползли вверх.
— Да, а ты?.. Когда ты узнала, что ты мутант? – Роуг отвернулась.
— Не знаю… После смерти мамы я перестала доверять людям… никого к себе не подпускала. Когда я узнала, что меня в очередной раз переводят, то просто сбежала…
— Тебе многое пришлось пережить, ma belle. Но не волнуйся, скоро этот кошмар кончится…
В комнате воцарилась тишина: Роуг уснула.

Постепенно самочувствие Роуг улучшалось. В то время как за ней ухаживала Габи и допрашивал Джейсон о тусовках в Нью–Йорке, Реми и Жан–Люк целыми днями пропадали в городе, чему Роуг была только рада. Она старалась не вспоминать о той странной ночи откровений, и постоянное отсутствие юноши, рядом с которым она теряла контроль над собой, было ей весьма кстати…
— А ты неплохо держишься в седле для городской девчонки, — заметил Джейсон на прогулке. Он, Роуг и Габи решили
прокатиться верхом перед ужином. – Где–то училась?
— Мама научила меня, — ответила Роуг, вспоминая те времена, когда старшая Мари отвозила её в пригород на конную ферму и учила кататься верхом.
Они уже подъехали к дому, когда увидели на крыльце вернувшихся Жан–Люка и Реми.
— Мы уже думали отправляться на ваши поиски, — улыбнулся Жан–Люк. Реми подошёл к лошади Роуг и помог ей слезть. На мгновение юноша обхватил её талию, когда девушка ещё не ступила на землю, и их взгляды встретились. Настороженные зелёные глаза и игривые красные. Лицо Роуг загорелось румянцем, она попыталась высвободиться, но парень только крепче её прижал к себе. Уголки его рта поднялись в улыбке.
— Пусти, — дрожащим голосом прошептала она. Реми продержал её навесу ещё мгновение и поставил на твёрдую почву.
— Роуг, всё в порядке? – спросила Габриэла. – Тебе плохо? Я же говорила, что рано тебе гулять!..
— Нет–нет. Всё в порядке. Просто… небольшая слабость…
Роуг пошла к дому, не оборачиваясь на Реми. Она знала, что он смотрит ей в след и самодовольно улыбается.
После мучительного ужина, на котором Роуг сидела, как на иголках, под неусыпным взглядом Реми, мужчины направились в кабинет Жан–Люка.

- Нам так и не удалось выяснить практически ничего, — подытожил Реми. Он с Жан–Люком решили ввести в курс дела Джейсона. – В приюте говорят, что Роуг сбежала, а сама Роуг сказала, что её отправили в другой приют. Эта мисс Уотс не отрицает, что перед смертью Мари Ле Бо вела себя как–то странно, но та не делилась ни с кем своими секретами…
— А Роуг говорила что–либо об этом в твоём присутствии? – спросил Жан–Люк у Джейсона.
— Нет,– ответил Джейсон.

Роуг разгуливала по дому Гильдии, восхищаясь убранством комнат. Зданию было уже много лет, и с каждым новым поколением, оно, словно французское вино, становилось всё краше. Практически все комнаты были выдержаны в классическом стиле с элементами барокко, а вещи двадцать первого века на удивление неплохо вписывались в окружающий интерьер.
— Нравится? – спросила Габриэла, когда они вошли в очередную гостиную, выдержанную в красных и золотых тонах.
— Очень. – Роуг провела рукой по дивану, обитому бордовой шелковой материей. – И здесь живут только четыре человека? – удивилась она.
— Нет, — рассмеялась девушка. – Просто сейчас все в разъезде. – она открыла небольшой бар у рояля и достала бутылку с красным вином. – Будешь? – Роуг кивнула головой в знак согласия. – Брат Реми во Франции по каким–то делам, Ангелина уехала на море…
— Ангелина?
— Любовница Жан–Люка, — пояснила девушка. – У нас это в порядке вещей, — добавила она, заметив смущение Роуг.
— А почему не жена?
— Потому что у Жан–Люка уже есть жена, пускай и в мире ином. Он сделал свой выбор. Конечно Ангелину это не очень обрадовало, но…
— Он мог жениться на Ангелине?
— Да, но любил Мари. Они были лучшими подругами. Видишь ли, Ле Бо старомодны относительно брака — это у них в генах, — пошутила она, протягивая Роуг вино в бокале с каким–то интересным позолоченным рисунком. – Это фамильные, — пояснила Габи, заметив интерес девушки. – Твоё здоровье! – она подняла бокал.
Роуг тоже подняла бокал, но вдруг её сознание пронзил панический страх. Красное вино так знакомо играло в позолоченном замысловатом рисунке… «Нет! Не пей, мама!..»
Голова закружилась, бокал с приглушённым стуком упал на ковёр и разлил напиток по полу.
— Роуг! – воскликнула Габи и подхватила бледную девушку. – Что с тобой? – Роуг видела, будто в бреду, как бокал
катится по полу…
В гостиную ворвались Реми и Джейсон, за ними Жан–Люк.
— Что случилось? – Реми подхватил бесчувственную девушку.
— Я не знаю… — взволнованно проговорила Габриэла. – Всё было в порядке и вдруг она побледнела и…
— Нет… — еле слышно пролепетала Роуг. – Не пей его… мама… не пей…
Часть 4
Весь оставшийся вечер Реми продежурил у двери в спальню Роуг, Габриэла не отходила от её постели ни на шаг, Джейсон и Жан–Люк сидели напротив двери и наблюдали за тем, как Реми меряет шагами коридор.
— Там ведь было пять бокалов… — задумчиво проговорил Жан–Люк.
— И что? – нервно отрезал Реми.
— В наборе должно быть шесть, — ответил Джейсон.
— И где же шестой? – Реми остановился на месте, как вкопанный, и начал понимать к чему клонят они. – «Не пей его, мама…» — повторил он.
— Когда в последний раз мы видели все шесть бокалов?
— Давно… Уже не помню.
— Выходит… её отравили… из бокала нашего фамильного набора? Но кто? Зачем?..
Из комнаты вышла Габриэла.
— С ней всё будет в порядке, — ответила она на взволнованные взгляды. – Я дала ей снотворное. Она проспит до утра. Чего и вам советую. Вы уже еле на ногах держитесь.
Последовав приказу «семейного врача», все отправились на боковую.

Проснувшись рано утром, Роуг обнаружила, что в доме никого, кроме Джейсона нет.
— Реми с Жан–Люком укатили в город ещё в шесть, Габби поехала за продуктами, — объяснил он на рекламной паузе футбольного матча.
— Не надо было мне сюда прилетать, — уныло проговорила она.
— Детка, эту тайну давно пора было раскрыть, так что ты здесь не причём, — успокоил её парень, отвернувшись от экрана.
– Завтракать будешь?
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду…
Джейсон взглянул на неё, но странное выражение лица списал на вчерашний случай и кивнул ей, уставившись обратно в ящик.

Роуг прошла по знакомой тропинке и вышла на туманную поляну, покрытую росой. В утреннем воздухе парили ароматы опавшей листвы. Взгляд девушки упал на дуб, а под ним и на белоснежное надгробие.
Девушка подошла к камню и положила рядом букет свежих лилий. Перед возвращением в Нью–Йорк, Роуг решила ещё раз навестить родное место, её прежний визит был прерван, и она решила наверстать упущенное. После того, как она оказалась в доме Реми, она не раз пыталась вспомнить, что же произошло тогда… когда её мама умерла… Но все попытки были тщетными, разгадка словно песок, ускользала сквозь пальцы. Почему Чарли всё это время молчал? Что такого опасного грозило Роуг?
Девушка села на корни старого дерева и подняла глаза на раскидистые дубовые ветви. Роуг любила это дерево. В детстве она бесстрашно забиралась на самые верхние ветки и смотрела на город… Роуг поддалась искушению и полезла наверх, как в старые добрые времена. Забравшись на достаточную высоту, она села на ветку. Закрыв глаза, девушка отдалась воспоминаниям, нахлынувшим из далёких уголков памяти: мисс Уотс, причитая, бегала под деревом, умоляя малютку
Мари слезть с дерева, смех садовника, наблюдающего эту картину…
Роуг провела рукой по коре дерева и нащупала что–то странное, то, что никак не могло быть деревом. Девушка открыла глаза и увидела в целлофановом пакете что–то, напоминающее коробку, аккуратно примотанную проволокой к ветке так, что снизу – из–под дерева — её совсем незаметно. Роуг отмотала её от дерева. Вдруг издалека она услышала шаги, кто–то шёл сюда. Девушка схватила коробку, ловкостью рыси спрыгнула с дерева и скрылась в лесу. На поляну вышел садовник,
одобрительно посмотрел на цветы у могилы и повернул назад к детскому дому.
На шоссе Роуг уже давно ждало такси. Она оплатила проезд:
— Аэропорт! – такси немедленно тронулось в назначенное место.

- Как Роуг? – поинтересовался Реми у Джейсона. Он уже приехал из города и сейчас заваривал крепчайший кофе, чтобы побороть сон.
— Вроде неплохо. Она проснулась пару часов назад…
— А где Роуг? – на кухню вошёл Жан–Люк.
— А ты её не нашёл? – нахмурился Реми. В уме засели–лось нехорошее предчувствие. – Значит так, Джейс ищет её снаружи, ты на первом, а я на втором этаже. Выше и ниже она не могла пробраться.

- Уважаемые пассажиры, рейс Новый Орлеан – Нью–Йорк задерживается. Приносим вам свои извинения. Просим вас соблюдать спокойствие и проследовать в залы ожидания.
— Начинается… — пробурчала Роуг, набирая на таксофоне номер особняка Ксавьера.
— Алло! – видимо трубку взял Логан.
— Логан, это Роуг.
— Роуг? Ты где?
— Я в аэропорту, мой самолёт опаздывает, но завтра уже буду дома. Извини, что раньше не предупредила, что задержусь.
Возможности не было. – Логану не стоило знать о том, что почти всю эту неделю она пробыла под одной крышей с наёмником Магнетто.
— Хорошо, что позвонила. Ладно, лекции завтра буду читать.
— Ладно, пока.
Повесив трубку, Роуг пошла в кафетерий на втором этаже, чтобы дождаться самолёта и заодно посмотреть, что же
было спрятано на дереве.

- Merde, её нигде нет! – выругался Джейсон.
— На первом этаже тоже, а у тебя, Реми? – спросил Жан–Люк у только что вошедшего сына. Мрачный Реми показал записку.
— Реми! – позвала Габби с кухни. – Тебя какая–то мисс Уэтс или Вост…
Реми схватил трубку переносного телефона:
— Да… — нервно ответил он. — Вы уверены?.. А когда это было?.. Спасибо, — он положил трубку. – Она была на могиле матери полтора часа назад.
— И куда она могла по–твоему пойти потом? – спросил старший Ле Бо.
— В аэропорт. Я верну её.
— Зачем? – удивилась Габриэла. – Она уехала, таково её решение. Зачем она тебе?
— Однажды я позволил дорогой мне женщине уйти, второй ошибки я не допущу!..

Тем временем Роуг сидела в кафе и разворачивала свёрток. Внутри коробки оказалась красивая шкатулка ручной работы. Роуг попробовала её открыть, но ничего не получилось. Девушка её осмотрела, но не нашла отверстия для ключа…
— «Любая старинная шкатулка хранит в себе тайну,..» — вспомнила Роуг слова матери. – «а открывается секретом…»
Это была шкатулка её мамы! Мари Ле Бо. Она подарила девочке её на восьмилетние.
— «Храни в ней свои секреты, принцесса», — сказала она, передавая ценный подарок.
Роуг, словно во сне, провела рукой по краю шкатулки и нащупала маленький рычажок. Она надавила и шкатулка раскрылась, дав волю механизму глубоко под дном. Заиграла чудесная мелодия. В шкатулке лежал свёрток, маленькая коробочка и толстая тетрадь с красивой надписью: «Личный дневник переживаний принцессы Мари».
— Это же мой дневник! – сквозь слёзы радости и ностальгии, дрожащим голосом проговорила Роуг. Она раскрыла его и начала читать.
«Это самая первая запись в моём дневнике. Сегодня мой День Рождения!!! Мамочка с утра испекла мой любимый пирог с абрикосами и вишней, а мисс Уотс сводила нас на аттракционы. Даже Саймон умылся, — Роуг улыбнулась: вечно чумазый Саймон, для которого мыло было проклятьем, — и подарил мне ромашку», — под записью на скотче держалась та самая ромашка! Роуг перелистнула несколько листов.
«Сегодня мы ходили на карнавал! Там столько весёлых людей. Я выиграла плюшевого зайца за лучший костюм принцессы (я и мама весь день шили!). – «Скорее мама шила, а я мешалась», — усмехнулась Роуг. – А ещё мы встретили там одну красивую женщину. Но она мне не очень понравилась. И мама после их встречи стала грустной. Она почему–то позвонила какому–то адвокату. Я волнуюсь за неё.»
Роуг перелистнула на предпоследнюю запись.
«Сегодня мама опять грустит, Чарли разрешил мне не работать на этой неделе, чтобы я побольше была с мамой. Скоро Лео должен привезти мамины любимые лилии. Может быть хоть тогда она улыбнётся? ;( Она так сильно изменилась: она не гуляет, уже не готовит тех вкусных пирожков и почти не ест. Вчера она отдала мне кольцо, которое никогда не снимала, и сказала, чтобы я его берегла. Может нужно позвать врача? Ой! Лео мне сигналит! Сейчас приду. ?
Продолжение: Дневник! Я только что увидела ужасную вещь! Моя мама умерла!!! Я принесла ей цветы, я знала, что она сидит в гостиной и смотрит в окно. Но когда я прибежала, она была с той женщиной. Они пили что–то из красивых бокалов. Дверь была приоткрыта, я хотела постучаться и вдруг мама побледнела и схватилась за горло. А та женщина только рассмеялась! Она сказала: «Неужели ты думала, что я буду делить его с тобой? Пришло время для новой королевы!» Мама еле слышно сказала: «Он всё узнает.», а эта женщина опять рассмеялась и сказала: «В этом и есть вся прелесть болота, он скрывает все». Мама упала на пол, а бокал покатился к моим ногам, я подняла его и убежала. – строчки размывались перед
глазами, Роуг не могла поверить в происходящее. – А пять минут назад ко мне пришла мисс Дэнни и сказала, что у мамы был сердечный приступ и она умерла! Я ей сказала, что та женщина её убила, но няня сказала, что гостей сегодня не было. Что же мне теперь делать? Она убила маму! Убила мою маму! Я сейчас же пойду к Чарли и всё ему расскажу! Он знает что делать. Он её в тюрьму посадит!
Продолжение 2: Дневничёк! Я не могу выйти! Она стоит на улице с двумя мужчинами. А вдруг она знает, что я всё видела? Маму увезли на скорой, что ей ещё нужно? Завтра похороны, если и завтра они не уйдут, я сбегу через лес.» Роуг дрожащими руками закрыла заплаканное лицо.
— Господи, что же это происходит? Как так можно?
Временно остановив поток слёз, девушка начала думать, что же ей делать дальше: улететь и попробовать забыть обо всём, что вряд ли возможно, или же остаться и найти убийцу своей матери…
— Уважаемые пассажиры, начинается посадка на рейс Новый Орлеан – Нью–Йорк. Просим прощения за задержку и желаем вам приятного пути…
Роуг, в раздумье, положила дневник в шкатулку, саму шкатулку в сумку и пошла к выходу из кафе. Она была так отрешена от происходящего, что даже налетела на кого–то, не успев выйти из дверного проёма.
— Извините… — пробормотала она, не вглядываясь в лицо прохожего.
— Думаю, извинений будет маловато, ma сherie, — услышала она в ответ. Роуг подняла ещё красные заплаканные глаза на Реми.
— Р–реми?.. – пролепетала она осипшим голосом. Она ещё не успела отойти от всех переживаний. Что он тут делает??? – Ш–што ты здесь делаешь?.. – силы покидали её, как облака в ветреную погоду. Ноги отказывались держать её.
— А ты? Неужели ты думала, что я позволю тебе так просто улизнуть от меня, моя принцесса Мари? – В глазах начало темнеть. Роуг из последних сил схватилась рукой за его плащ. – Что с тобой? – Реми испуганно уставился на неё. – Да ты еле держишься на ногах! – Реми вовремя подхватил её, когда девушка начала осе–дать. – Ma сherie! – Роуг из последних сил смотрела прямо в его огненные глаза.
— Я знаю, кто убил маму… — прошептала она и потеряла сознание.

- Ты сказала, что она в порядке, что она здорова. А как это называется? – Реми указал на комнату, где спала Роуг. – Не думаю, что это её нормальное состояние!
— Реми, успокойся. Своими криками ты ничего не добьёшься, — защищалась Габриэла. – Она здорова, по край–ней мере — физически.
— Физически??? – взорвался юноша.
— Она права, сын. Успокойся.
— Что с ней? – повторил парень, сделав глубокий вдох.
— Я думаю,.. почти уверена, — поправилась она при взгляде Реми. – Что эмоциональная травма, пережитая в детстве, пробуждается сейчас. Ты говорил, что она не помнила, как умерла Мари Ле Бо и день её похорон. Возможно, её подсознание заблокировало те ужасные воспоминания, а теперь они рвутся наружу, так как всё в этом городе напоминает ей о тех днях.
— И что ты предлагаешь?
— Не травмировать её лишний раз. Я догадываюсь, какой боевой она была в Нью–Йорке, но сейчас она очень слаба и уязвима. Никаких переживаний, тишина и спокойствие. Но она не должна оставаться одна, сама она может не справиться…
Реми сел в кресло у двери в комнату Роуг.
— Она сказала, что знает, кто убил Королеву, — проговорил он. – Наверняка она это видела, – все молчали.
— Если она это видела, — начал рассуждать Жан–Люк. – Она должна была кому–то это рассказать…
— Да, какой–то няне из приюта, — ответил Реми.
— Но та не поверила, — продолжил Джейсон. – Кто поверит маленькой девочке, потерявшей мать?
— Тот, кто достаточно хорошо знаком с ней и её матерью. – ответил старший Ле Бо.
— Чарли, — осенило Реми. – Ну конечно! Она пришла к Чарли, тот понял, что Роуг угрожает опасность и от–правил её в другой город, заметал все её следы, чтобы Роуг нашли!

Через пол часа Реми и Жан–Люк были в пиццерии и, отловив хозяина ресторана в обеденной комнате на втором этаже, поставили вопрос ребром:
— Кто убил Мари Ле Бо?
Чарли смотрел на них как на сумасшедших. Реми схватил его за воротник:
— Мы всё знаем, Роуг прибежала к тебе за помощью и ты спрятал её. Она всё тебе рассказала. Говори: кто убил мою мать?
— Я… н–не знаю, — задыхаясь завопил он. — Мари не на–звала имени, она видела эту женщину всего два раза в жизни! Она прибежала вся в слезах, сказала, что её преследуют. Я испугался за Принцессу, и увёз её. Я клянусь, это всё…
Реми отпустил мужчину, тот тяжело дышал.
— А через год она приехала навестить могилу матери и совсем не помнила, что произошло… — продолжил он. — Я решил, что так будет лучше для неё же… Возможно, я сделал что–то не правильно, но я хотел защитить ма–лютку…
— А как же экспертиза? Вскрытия не было? — гнев Жан–Люка постепенно угасал. Чарли нервно рассмеялся.
— Тела не было. Ещё до вскрытия её забрали «родственники». Под надгробием захоронены её личные вещи и букет лилий…
— Откуда Мари знала, что её убьют, и главное: почему не пыталась избежать этого? — продолжил Жан–Люк.
— Этого я не знаю.
— А кто может знать?
— Не знаю… хотя постойте… Дневник… Девочка вела дневник. Она оставила его где–то в городе.

Роуг сидела на балконе в кресле–качалке под пледом и смотрела, как солнце постепенно скрывалось за лесом. Проспав большую часть дня и выпив двойную дозу успокоительного на глазах её «сиделки» Габриэлы, она решила отдаться мыслям в тихом местечке – хотя бы в своих мыслях она была одна.
— Долго ты ещё там будешь стоять? — спросила Роуг. Из тёмной комнаты на свет вышел Реми.
— Как ты узнала?
— Теряешь сноровку? — предположила девушка.
— Кто знает? — пропустил он новую колкость. — Как ты себя чувствуешь?- Реми подошёл к девушке и поцеловал в затылок.
— Как в аквариуме.
— К тебе вернулось твоё прежнее настроение. Значит, выздоравливаешь, — улыбнулся юноша. Роуг не ответила. — Чарли передавал тебе привет. — ответа не последовало. — Его можно понять, он заботился о твоей безопасности…
— Скрывая от меня правду? — взорвалась Роуг.
— Он не хотел, чтобы ты снова страдала.
— А ты–то почему его защищаешь?
— Потому что я его понимаю, ma belle. — Реми наклонился к девушке так, что их глаза находились на одном уровне. — Я не хочу, чтобы ты больше страдала. — Роуг недоумевающе взглянула на Реми. — Я принёс тебе подарок, — он взял руку девушки и надел на неё красивый серебряный браслет, похожий на венок из лилий. — Он будет удерживать твои способности, когда ты его будешь надевать.
— Реми… — выдохнула шокированная девушка. — Я не могу…
— Можешь, ma belle. Жизнь иногда бывает не справедлива, но ведь некоторое можно поправить. — Он снял её перчатку. — Ну же, смелее…
Роуг в нерешительности посмотрела на юношу, а потом медленно потянулась к его щеке. Задержавшись на мгновение, она провела пальцами по его лицу. Нежная кожа коснулась его щетины. Реми улыбнулся:
— А ты боялась, — сказал он. Роуг спустилась с кресла и обняла Реми, тот судорожно вздохнул от неожиданности, но тоже обнял её.
— Спасибо, — сквозь слёзы проговорила она.
— Ты заслуживаешь большего, — ответил он, помогая ей встать.
— Но как?..
— В основу взят принцип тех коварных ошейников, — понял её вопрос Реми. — Помнишь?
Роуг кивнула. Реми помог девушке встать на ноги.
— Ты столько сделал для меня… Я не знаю даже как тебя отблагодарить….
Реми посмотрел в её глаза и в шутку ответил:
— Поцелуя будет достаточно, — щёки Роуг вспыхнули румянцем, Реми улыбнулся.
— Точно? — девушка оценивающе взглянула на юношу.
— Ты мне не веришь? — в глазах Реми заиграли огоньки. Роуг поднялась на цыпочки и чмокнула парня в щёку и с победной улыбкой направилась в дом. – Эй!.. – юноша удивлённо посмотрел, на неё. — Так не честно! — Реми схватил Роуг за руку и притянул к себе, на лице его играла хитрая улыбка.
— Ты не уточнял, какой именно поцелуй имел в виду, — усмехнулась Роуг. Реми одной рукой обхватил девушку за талию и приблизил к себе. Всё её тело напряглось, она ещё никогда не ощущала такой близости с человеком. Тем более с Реми Ле Бо!
Его лицо было так близко, что она видела своё отражение в его глубоких огненных глазах…
— Этот…- ответил он и, подняв её подбородок свободной рукой, нежно коснулся губами её губ. Поцелуй был до боли нежным и сладким. Роуг испустила тихий стон и открыла рот навстречу его проникающему языку. Её руки непроизвольно поднялись и легли на его плечи. Роуг поглотили не испытываемые прежде эмоции и ощущения. Она словно оказалась вдали от всех тех ужасных событий и мыслей. Всё, словно, перестало существовать. Были только он и она…
Когда поцелуй закончился, Роуг показалось, что пролетела целая вечность. Тяжело дыша, она уставилась на Реми, не до конца ещё осознав, что произошло. В его потемневших глазах можно было утонуть. Вдруг их уединение прервал звук открывающейся двери. Реми отпустил Роуг и отошёл на пару шагов. На балкон вы–шел Жан–Люк.
— Роуг, — подошёл он к ней, — как ты себя чувствуешь? — в его лазах читалась искренняя забота.
— Лучше, спасибо, — уклончиво ответила девушка, голос её дрожал.
— Не волнуйся, скоро всё закончится, — заверил её он. — Кстати, тебя искала Габби.
— Я тогда пойду, — Роуг на ватных ногах вышла с балкона.
Жан–Люк выжидающе взглянул на сына. Реми отвёл глаза.
— Что это было? — воскликнул отец.
— А ты будто не видел!
— Мари хотела, чтобы я заботился о Роуг и я не позволю, чтобы мой сын–Казанова разрушил ей жизнь!
— Я не собирался ничего такого с ней делать!
— Разобьёшь ей сердце, я сломаю тебе шею. — с холодной уверенностью ответил Жан–Люк.
— Я бы не посмел… — проговорил Реми, отец уставился на юношу. — Я… я люблю её… — признался он самому себе.
Жан–Люк округлёнными глазами смотрел на сына.

- Ты меня искала? — спросила Роуг у Габби, найдя её на кухне.
— Да, — ответила та, доедая свой обед. — Как себя чувствуешь?
— Если ещё кто–нибудь спросит у меня, как я себя чувствую, я придушу его собственноручно! — театрально предупредила девушка.
— Отлично. Как смотришь на то, чтобы съездить в город, пройтись по магазинам? — Габби решила отвлечь Роуг, а лучшим
лекарством, по крайней мере, для неё, был шопинг.
— Почему бы и нет? — обрадовалась Роуг отличной возможности вырваться из клетки и спрятаться хоть на время от пугающих и манящих глаз Реми. — А что ку–пить надо?
— Тебе надо приодеться…
— Что??? — воскликнула Роуг.
— Да, ты практически всю неделю ходишь в одном и том же! Эти цвета уже давно вышли из моды! Тебе бы отлично подошёл сарафан яркого цвета и босоножки на шпильках.
— Я не намерена ни с кем обсуждать свой гардероб! — категорично заявила девушка.
— Ну, давай хотя бы только примерим? — умоляюще попросила она. — Или хочешь остаться здесь?
В комнату вошёл Джейсон:
— О, Роуг. Привет, как себя чувствуешь?
— Ааааа! — взвыла Роуг. Габриэла рассмеялась над недоумевающим парнем.

Через час Роуг и Габби стояли перед большим супермаркетом.
— Подъезжай за нами часа через три, — оценивающе взглянув на «дом моды», сказала Габриэла Джейсону.
— Счёт на моей кредитке кончится раньше, — пробурчала Роуг.
— Ничего, я «одолжила» кредитку Реми. Он не будет против, — добавила она, увидев выражение на лице девушки. — Не забывай, мы — Гильдия Воров, — торжественно заявила она и добавила, — ты тоже, кстати.
Девушки зашли в магазин.
— Начнём с нижнего белья, — заявила Габриэла.
— Нет!
— Теперь, когда ты можешь прикасаться к людям, перед тобой открываются такие возможности!
— Откуда ты знаешь про браслет?
— То, что происходит у нас дома, не может быть тайной! Тем более Реми вызвал домой одного нашего знакомого ювелира, который и сотворил эту прелесть! — восторженная девушка указала на браслет. — А теперь, за–помни: со мной спорить бесполезно, так что давай, не будим попусту тратить время!..

- Ну и где они? — Джейсон нервно барабанил по рулю его автомобиля. — Они сказали «через три часа», уже прошло пять!
— Неужели ты ей поверил? — усмехнулся Реми, расположившись на соседнем сиденье.
— Она ведь не решила скупить весь супермаркет?- под–шутил Жан–Люк. Он с Реми присоединился к Джейсону, после решения небольших дел в городе.
— А почему, по–вашему, она стащила кредитку Реми?
— Что??? — Реми подскочил на месте. — Что же ты сразу не сказал?
Реми вылетел из машины и кинулся в супермаркет. Зная безграничную любовь Габриэлы к дорогим покупкам, он подозревал, что осталось на счету не много. Жан–Люк и Джейсон побежали за ним.
Пролетев по пятнадцать секций на каждом этаже, они добрались до самого верхнего, где продавались вечерние и свадебные наряды.
— Габ ведь не решила её за муж выдавать? — неуверенно спросил Джейсон.
Они вошли в отдел, обставленный манекенами в пышных вечерних платьях. Он был похож на сонное царство, будто все эти пластмассовые куклы собрались на бал, и кот–то нажал паузу.
— Ну зачем мне вечернее платье, если я не хожу ни на какие приёмы? — услышал Реми знакомый голос.
— А вдруг тебя пригласят, а тебе будет нечего одеть? К тому же оно просто создано для тебя! — не унималась Габриэла.
Мужчины пошли на звук живого голоса, и вышли из «дремлющего леса» на освещенную кафельную «поля–ну», в центре которой спиной к ним стояла девушка в облегающем алом вечернем платье. Глубокий вырез открывал алебастровую нежную спинку, лёгкая ткань прилегала к телу, подчёркивая стройность идеальной фигуры. Боковой разрез развевающейся длинной юбки начинался чуть ниже бедра, не скрывая стройную босую ножку.
— Оно лежит на тебе идеально! — к Роуг подошла Габби и, увидев мужчин, добавила. — Ведь правда, восхитительно, Реми?
Роуг круто развернулась и встретилась взглядом с его горящими глазами.
— Воистину принцесса! — воскликнул Жан–Люк, подходя к раскрасневшейся Роуг.
Ошеломлённый, Реми продолжал зачарованно смотреть на девушку. Платье держалось на тоненьких бретельках, открывая ещё никем нецелованные плечики, v–образный вырез открывал прежде спрятанный от чужого взора серебряный крест, выполненный в том же стиле, что и недавно подаренный Реми браслет. Смущенная, Роуг, словно защищаясь, скрестила руки на груди.
— Это платье сшито именно для тебя! В нём ты будешь у нас на Рождество! — заключила Габриэла.
— Рождество? — Роуг, наконец, оторвалась от чарующих глаз Реми и уставилась на Габби. — До него ещё триста лет. И кто сказал, что я буду его праздновать в Новом Орлеане?
— Рождество — семейный праздник, а ты — часть нашей семьи. — ответил Жан–Люк, добавив. — И доказательство тому — наш семейный крест. — он указал на шею девушки, а затем показал такой же у себя.
— Стоп! Полегче на поворотах! Если Мари Ле Бо и воспитывала меня, это совсем не значит, что я тоже Ле Бо! Вы меня даже не знаете! И я совсем не знаю вас! И вообще мне пора возвращаться в Нью–Йорк…
— Опять убегаешь? — Реми испытующе посмотрел на девушку.
— Реми… я благодарна вам за всё, но… я не могу… мне нужно ехать…
— Куда? В твою «семью»? — съязвил парень.
— Не говори так. Ты не понимаешь!
— Куда уж мне?
— Реми! — Жан–Люк грозно посмотрел на сына. — Посту–пай, как знаешь, Мари. Но знай, что двери Дома Гильдии Воров всегда для тебя открыты.
Часть 5
Прошла неделя с того дня, как Роуг вернулась в особняк Иксменов. За это время она ни с кем не разговорила и никто не решался заговорить с ней, зная её характер. Всё свободное время она сидела в своей комнате и никто не осмеливался её потревожить.
— А может это, как бы, безответная любовь? — предположила Китти за ужином, когда Роуг уже поднялась на второй этаж.
— Кто знает? — философски изрёк Бобби.
— Надо ей помочь, — заявил Курт, он очень переживал за сестру.
— Но как? — спросил Джина. — Она нас не хочет посвящать в свои секреты. Мы даже не знаем, где она пропадала всё это время!
— Надо её отвлечь! — решительно заявила Табита. — Съездим в город на какую–нибудь тусовку…
— Опоздали, — на кухню вошёл Логан. Все непонимающе уставились на него. — Она уже укатила в город.

Роуг мчалась на мотоцикле Логана по дороге. Ей было плевать куда ехать, главное подальше от сочувствующих лиц, молчаливых заинтересованных взоров и надоедливых обменов взглядами. Она не хотела им говорить о причине отъезда, тогда те только больше будут сочувствовать. Не хотела объяснять причину своего поведения, потому что боялась признаться в ней самой себе. Так же никому и не рассказала о браслете, ведь пришлось и объяснить и то, как он оказался у неё. В голове летало столько мыслей, чувств, эмоций, что если б она заговорила о них, она бы просто взорвалась, разревелась, словно
маленький ребёнок. Но она уже не ребёнок, жизнь за–ставила её повзрослеть раньше остальных. После похорон Мари Ле Бо Роуг больше ни разу не заплакала, хотя две последние недели только этим и занималась. Как было стыдно вспоминать те минуты слабости в объятиях Гамбита. Врага! “Он в команде Магнетто”, всё время твердила она себе. “Но он же был так добр”, твердил маленький голосок, “как и все остальные из его семьи”. “Это всё потому, что тебя вырастила жена Жан–Люка”, не унимался здравый смысл. Её сумка лежала не распакованной в шкафу в её комнате. На самом её дне покоилась шкатулка с
дневником, который Роуг боялась открывать. Она всё вспомнила, но открывать его не хотела. Все впечатления, которые испытала принцесса Мари и описала в маленькой тетради, были невыносимы для Роуг. Не–удивительно, что её подсознание во имя самозащиты спрятало эти воспоминания в самый дальний уголок её памяти.
Роуг не поехала в город, ей хотелось побыть одной. Съехав с дороги она оставила мотоцикл и пошла в глубь леса.
Преодолев препятствия из веток, зарослей и колючих кустов, Роуг вышла на небольшую площадку, с которой открывался вид на лес. Где–то в дали блестели городские небоскрёбы.
Роуг села у самого обрыва площадки и, обняв колени руками и облокотившись на них подбородком, глубоко вздохнула. После разговора с Ле Бо в супермаркете, Роуг вызвала такси и тут же уехала. Слова Жан–Люка напугали её. У Роуг никогда не было полноценной семьи. Мистик удочерила её, когда девочке было три года, но никогда не заботилась о ней. Поэтому и не заметила исчезновения малютки через два года на празднике. Роуг засмотрелась на парад, когда они были в чужом городе, и совсем не заметила, что отстала от Мистик и потерялась в толпе. В полиции так и не удалось установить её личность, поэтому её определили в сиротский приют, где она и встретила Мари. После смерти матери Чарли отправил её в другой приют в соседнем городе. Тогда Роуг замкнулась в себе. Она никому не доверяла, ни с кем не разговаривала. Из одного приюта её отсылали в другой. Сменив таким образом около шести пристанищ она сбежала и долго скиталась по свету. Мир её многому научил и обрёк на одиночество. Даже будучи иксменом, она держалась стороной остальных. Так было всегда… но теперь… после того самого момента, когда она проснулась в Доме Гильдии Воров, чувство одиночества отступило, в сердце проник лучик света… Но потом появилась тревога: случилось то, чего она так страшилась — она влюбилась в Реми! Реми Ле Бо — дамский угодник, не упускающий ни одной юбки! Наверняка он хотел просто воспользоваться ей, как какой–то очередной глупой девчонкой. Но, даже зная это, Роуг сомневалась, что сможет противиться его чарам.
Находиться рядом с ним было пытке подобно. Это и утвердило её решение об отъезде.
Но, уехав, она не добилась так нужного ей спокойствия. Все её мысли были о Реми и всей той неделе, про–ведённой с его семьёй. Чувство одиночества вновь про–кралось в её разум…

- Ещё одна? — воскликнула Джин. Она, Китти и Роуг после урока математики пошли к шкафчикам, чтобы взять нужные учебники.
— Кому–то ты очень, как бы, нравишься, — с завистью заныла Китти. Роуг только что достала из шкафчика белую розу.
— Кто–то за сегодня третий раз залезает в мой шкафчик, и ты говоришь, что я кому–то нравлюсь?
— Но ведь ничего не пропало? И посмотри, какие они хорошенькие! Даже шипы, как бы, обрезаны, чтобы ты не укололась! Он не хочет, чтобы ты страдала. Вот бы мне такого тайного поклонника! — Китти мечтательно вздохнула, а Роуг захлопнула дверцу и пошла на урок. — Как ты думаешь, кто он? — Китти посмотрела на Джин.
— Не знаю, но надеюсь, это поможет отвлечь её. А то мне кажется, ещё чуть–чуть и у неё сдадут нервы. — девушки пошли в класс.
На большой перемене Роуг, как обычно, пошла в уединённое местечко, укрытое деревьями и кустами боярышника. Там, вдали от всех взоров, стоял столик с двумя скамейками по бокам. Войдя в своё «укрытие», девушка остановилась как вкопанная: на столе стояла ваза с охапком белоснежных роз. Роуг попятилась и наткнулась на что–то… Что–то мягкое и тёплое…

Роуг боялась повернуться. Всё было словно в замедленной съёмке: вот она видит перед собой букет на столе, а теперь перед ней стоит Реми Ле Бо с белой розой в руке.
— Реми… — выдохнула девушка. Как давно она его не видела? Она ждала этого момента и боялась его, как маленький ребёнок боится темноты, скрывающей тайны…
Юноша провёл бутоном цветка по шее девушки, под–бородку… роза коснулась её губ. Роуг боялась вздохнуть, её сердце билось с такой силой, словно вот–вот выпрыгнет из груди.
— Я искал тебя, моя принцесса, — в его словах было столько нежности, что у Роуг защемило сердце. — Давно искал… но моя мать нашла тебя раньше меня… за что я ей благодарен… — Реми провёл рукой по щеке девушки. — Тебе кто–нибудь говорил, как ты прекрасна, когда спишь? — его рука затерялась в её рыжих волосах. — Невинный, безмятежный ангел, укутанный долиной снов… А когда ты злишься или дерёшься? Мой маленький дьяволёнок… — роза достигла руки адресата. — Ты околдовала меня, зеленоглазая ведьма с рыжими волосами, — освободившаяся рука убрала непослушную белую прядь со лба девушки. — Как я был глуп, когда позволил тебе уехать.
— Реми, я не могла…
— Я знаю, — остановил он её. — Я всё знаю. Прости, я был тогда слишком резок… Я не должен был того говорить… — Роуг отвела от него глаза, предательские слёзы покатились по её щекам. Реми поймал одну слезинку пальцем. — Не плачь, ma сherie… Иначе я сам набью себе физиономию! — попытка удалась — девушка улыбнулась. Реми вытер слезы с её лица. — Прости меня, — повторил он, Роуг посмотрела на юношу. — Ты ничем нам не обязана, но мы: и я, и Жа–Люк и даже Габи с Джейсоном хотели бы, чтобы ты стала частью нашей семьи. Не потому, что тебя воспитывала Мари Ле Бо, — он словно прочёл её мысли, — а потому что мы очень привязались к тебе. И потому, — добавил он, — потому что я люблю тебя, ma belle. — Роуг уставилась на Реми. — Да, я люблю тебя! Я не знаю, когда полюбил тебя, но понял это в тот момент, когда увидел лежащей возле машины под проливным дождём. Я был так напуган, что не знал куда деться. Ты была так беззащитна, а я даже не знал, как тебе помочь. — Роуг помнила? будто во сне, как чьи–то нежные руки бережно подняли её с холодной земли и понесли куда–то. Чьё–то тёплое дыхание касалось её лба. Чьё–то сердце стучало у неё под головой. — Ты вернула жизнь в мой дом. Если бы ты знала, как мне не хватало этих совместных ужинов, прогулок на лошадях. Мы словно пробудились ото сна! А когда ты уехала, жизнь остановилась. Сейчас в доме человек двадцать, но я за весь день ни с кем не столкнулся в
коридоре. Габи опять вернулась к своим книгам о медицине и журналам моды, Джейсон засел в гараже, а отец вернулся в винный погреб. Ты словно солнце со–брала нас всех вместе, но, потеряв тебя, мы теряем себя самих. Прошу ответь, имеем ли мы хоть какое–то значение в твоей жизни? Так же ли мы тебе дороги, как ты нам? Или я напрасно приехал сюда?
Тревожные глаза Реми смотрели на Роуг. Его слова, признания ошеломили её. И в то же время придали сил и уверенности, дали надежду. Она подняла руку и провела ей по щетинистой щеке юноши. Как же сильно он изменился! Под глазами залегли круги, на лице появились еле заметные морщинки. Все мускулы лица были напряжены. Этот человек не спал несколько дней. Роуг провела рукой по его волосам.
— Реми, — начала она. — Это я не должна была так сбегать, да ты прав: я сбегала. Я испугалась, я почувствовала себя незащищённой… а так не должно было случиться… но я бы с превеликим удовольствием вернулась в ваш дом, — в глазах юноши появилась надежда. — Не навсегда, — добавила она. – Ведь и здесь моя семья тоже. Вы играете большую роль в моей жизни, и я не хотела бы потерять вас, — слёзы ручьями текли по её щекам и ничто на свете не смогло бы остановить их поток. Реми притянул рыдающую девушку к себе и нежно обнял, положив подбородок на её лоб. — И ещё потому, что я тоже люблю тебя, Реми Ле Бо!.. Люблю больше, чем кого–либо…
Реми отстранился от девушки и заглянул в её глаза:
— Правда? — Роуг кивнула в знак положительного ответа. Реми подхватил её за талию так, что их глаза были на одном уровне. — Ma сherie… — Реми приник губами к её губам. Она была такой нежной, тёплой, умиротворяю–щей… За один поцелуй они сказали друг другу то, что не осмелились бы произнести никогда. Когда они ото–рвались друг от друга, боль прошла. Исчезли страдания, которые они претерпели всю эту неделю, испарилась тревога. Остались только счастье, любовь и надежда…
Вдруг тишину разрезал звонок.
— О чёрт, Литература! — Роуг словно пробудилась ото сна. Реми с улыбкой взглянул на девушку.
— Тебе пора, ma belle, — он в последний раз нежно поцеловал её и исчез в тени дерева. Роуг поплелась в школу, пытаясь осознать то, что только что произошло.
Все оставшиеся занятия прошли, словно в тумане. Роуг забыла об уроках и, тупо смотря на доску, размышляла. К удивлению и небольшому разочарованию девушки розы больше не появлялись в её шкафчике. На переменах она взглядом искала Реми, но его нигде не было видно. На последнем уроке она подумала: «Не приснилось ли это мне?». Но от размышлений её оторвал гневный окрик учительницы.
Наконец занятия подошли к концу. Роуг вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух.
— Я уж думала, что она, как бы, до посинения будет читать нам эту нудную лекцию, — пробурчала Китти. — По–моему скучнее истории нет ничего!
— Смею не согласиться, — в беседу встрял Курт. — По–пробовала бы ты под конец дня сообразить, куда впихнуть эту неизвестную, а потом не потерять её.
К ним присоединились Джина, Скотт, Таббита и Бобби. Ребята пошли на стоянку к джипу. Роуг шла за ними, размышляя о том, как бывает опрометчиво признаться в любви Казанове двадцать первого века. Вдруг что–то отвлекло её внимание, она оглянулась на дорогу и увидела под деревом Реми. Сзади него стоял мотоцикл, а в руках юноша держал букет алых роз.
Ахнув, она чуть не бросилась в объятия возлюбленного. Остальные развернулись и тоже увидели Гамбита.
— Что ему здесь нужно? — удивилась Китти.
— Не к добру это, — изрёк Скотт.
— Он за мной, — ответила Роуг. Все в шоке уставились на неё. — Я сегодня задержусь, — с улыбкой добавила она и пошла к своему «принцу». Иксмены проводили её недоумевающими взглядами.
— Привет, — улыбнулся Реми, когда Роуг подошла к не–му.
— Привет? Мы сегодня уже ведь виделись, — рассмеялась девушка.
— А мне показалось, что пошла целая вечность, — ответил он и поцелуем доказал свою гипотезу. Роуг услышала возгласы удивления – реакция Скотта и Курта на то, что Гамбит не рухнул на землю замертво, но ей было всё равно. Сейчас она не собиралась им что–либо объяснять. Сейчас били только Он и Она. — Они ведь меня не растерзают? — в шутку спросил юноша,
покосившись на Иксменов.
— Я им не позволю, — ответила она. — Это мне? — Реми протянул ей букет ароматных цветов. — Спасибо.
— Им не выдержать твоей конкуренции, — решительно заявил парень, сев на мотоцикл.
Усмехнувшись, Роуг села за ним, обхватив его свобод–ной рукой за живот. Мотоцикл тронулся и направился в сторону города…

25

О мой бог! Новенький! Новенький!  :flag:  :jumping:
Здравствуйте!)))

26

Салют :jumping:

27

Stasya написал(а):

Салют :jumping:

О, вы вышли на контакт! ^^ Ждём вас в других темах, чтобы познакомиться)) Нам-таки интересно, как вы нас нашли ^^

28

Название: Бессонница
Автор : Mrs_Kitsch

Три часа ночи. Я только что закончил очередной эксперимент. Закончил? Я хотел сказать провалил. Странно, раньше я мог работать по ночам. Когда был человеком. Просиживал ночи напролет, пытаясь довести очередной опыт до конца. Жутко уставал. Сетовал на свою усталость, на организм, требовавший сна. Как странно устроен человек. Получив то, что ему нужно, он сразу остывает к предмету своих желаний. Теперь у меня есть возможность работать круглые сутки, но… я не могу. Слышал, была такая особая пытка в Англии, когда человеку не давали спать всеми возможными способами, и тот через несколько дней погибал. Я раньше не понимал, почему эту казнь считали очень жестокой, но теперь я знаю. Дело не только в том, что организм человека просто не может обходиться без отдыха, дело еще в том, что все твои ночные кошмары становятся такими реальными, что это тебя убивает. Мне не повезло, я бессмертен.

Тень от зажженной спиртовки скользит по полу, потом вверх, по плохо освещенной стене, и приобретает человеческий облик.
- Милый, почему ты еще работаешь? Тебе надо отдохнуть.
Еще одна тень вытягивается в длинную полоску и тоже приобретает женский силуэт. Мадлен Прайер. Один из моих неудачных экспериментов. Я столько надежд возложил на нее. Она смеется и начинает танцевать. Другие тени кружатся вокруг нее и воплощаются в разных людей: Циклоп, его брат Алекс, Фей Ливингстон и многие-многие другие. Все они кричат, танцуют, смеются. Настоящий бал призраков, моих призраков. За этим праздником наблюдает кто-то еще из-за моей спины. Оборачиваюсь, так и есть. В тени стоит человек, лица не видно, зато можно легко различить ярко-красные глаза, сверкающие гневом:
- Я тебя ненавижу, Нат, – говорит он и растворяется в облаке сигаретного дыма.
Я оборачиваюсь назад. Призрачные танцы еще не закончились. В середине хоровода кружится Ребекка. Вдруг откуда-то на нее бросается темная тень: белое платье полностью залито кровью. Она поднимает на меня глаза:
- Злобное чудовище, – шепчет она и исчезает. Остается только кроваво-алое пятно на полу, которое медленно блекнет на моих глазах.
А призраки не успокаиваются, они окружают меня все плотнее и плотнее. Их глаза горят гневом, ненавистью и презрением:
- Сумасшедший, проклятый, прислужник дьявола, отродье зла… – каждый что-то успел сказать, прежде чем уйти. Но вот их нет. Они исчезли. До следующей ночи.
Вы думаете, я боюсь этих призраков? Нет, я боюсь, когда они уходят.

29

Фантастика)))

30

Интересная зарисовка, хотя нет это наверное все же полноценный фик)


Вы здесь » Marvel Comics - комиксы и экранизации » Фанфикшен по X-Men » Фанфики из Интернета